Атаман - Иван Магазинников

– Антонина Пална, не узнали?

Грузная вахтерша с солидным бэйджиком «Администратор» подслеповато уставилась на высокого симпатичного парня, который стоял перед ней, сжимая в руке охапку шикарных роз.

– Сусл… Мишка, ты что ли? Ай да вымахал, сорванец! Не узнать – прямо красавец мужчина стал!

– А вот вы совсем не изменились, теть Нина.

– Скажешь тоже, – пожилая женщина смущенно покраснела, – Лет-то сколько прошло.

– Видать, мимо вас прошли. Вот, это вам. Скажите, Антонина Павловна, а директор у себя?

– Усатый нянь что ли? – вахтерша подмигнула молодому человеку, мол, знаю я, как вы нас за глаза называли, проказники, – Да вроде был с утра. Ты у Настеньки спроси.

Она снова ему подмигнула, только теперь уже иначе. Был у этой женщины давно уже неопределенного возраста особый талант: вкладывать разный смысл в самое обычное подмигивание. Например, сейчас оно было заигрывающим и многообещающим.

– Секретарша у нас тут новенькая. Симпатичная. Свободная. И цветочки-то забери свои, нечего мне тут аллергии всякие разводить, – и Антонина Павловна снова подмигнула.

Заметив гостя с цветами, действительно довольно привлекательная девушка, что сидела в приемной, смущенно опустила взгляд, демонстрируя густые и длинные перламутровые ресницы, словно сделанные из дымчатого стекла того же оттенка, что и голубые глаза секретарши – новый писк моды.

– Вот, это вам, – Сумракс положил букет на стол и деловито поинтересовался, – А Георгий Владленович на месте?

– Д-да. Только он занят.

– По тендеру?

– Да, но думаю, это у них ненадолго, так что вы можете подождать здесь. Присаживайтесь…

Настенька запорхала по комнате: достала со шкафа высокий графин, налила в него воды и, привычным движением широких ножниц подрезав стебли, поставила букет в вазу.

– Так я тоже по тендеру.

– Вам придется подождать, – голос девушки звучал одновременно бархатисто-учтиво, но при этом твердо, не допуская возражений, – Могу дать вам доступ к вирт-узлу интерната. Может, кофе?

«Интернат» на официальном языке назывался «районным социально-образовательным учреждением для внесемейных и трудных подростков». По-простому – это был сиротский приют, в котором вырос, воспитывался и получил базовое образование Михаил.

И вот теперь, несколько лет спустя, он вернулся в до боли знакомые стены.

Ждать ему пришлось почти полчаса, прежде чем посетители вышли. Их лица были скрыты проекционными приват-масками – гости очень хотели остаться неузнанными, поэтому молодой человек демонстративно уставился в окно, даже не пытаясь рассмотреть загадочную парочку.

– Георгий Владленович, – секретарша коснулась кончиками пальцев виска, активируя интерком, – к вам тут еще один посетитель…

Девушка вопросительно уставилась на Сумракса.

– Михаил Суслов. Он знает… помнит…

– Михаил Суслов, – повторила Настенька, – Говорит, что вы его знаете.

Она кивнула и указала на приветливо распахнувшуюся дверь.

– Миша-а-аня! Вот уж кого не ожидал увидеть снова. Сколько лет, сколько зим. Ты проходи-проходи. Присаживайся, рассказывай… Как там учеба твоя, закончил, выучился?

– Так уже несколько лет как – на ландшафтного дизайнера…

– Коньяк, вино, сок?

– Нет-нет, просто воды. Георгий Владленович, а ведь к вам не просто так, а по делу.

– С газом или без газа? Может, кофе? Настенька готовит отличный кофе!

– Да, кофе будет в самый раз.

– Ну, ты садись-садись. Что за дело? Бумаги какие-то нужны? Все сделаем, все подпишем, биографию тебе образцовую нарисуем…

– Наоборот, это я к вам с предложением приехал. Узнал про ваш тендер и хочу принять участие. Разумеется, как представитель компании, с которой работаю, и как будущий куратор дизайн-проекта.

– Ого. Неожиданно. Вот только я сильно сомневаюсь, что вам удастся его выиграть. У нас есть несколько интересных предложений от довольно солидных компаний, давно работающих на рынке.

– Георгий Владленович, вы же понимаете, что их в первую очередь интересуют выделенные приюту на ремонт деньги?

– Как и всех, – развел директор руками, – В нашем мире не пилят только те, у кого нет пилы или доступа к лесу.

– И любое снижение стоимости проекта идет в ущерб качеству работы – ну не на за свой же счет им цену снижать, верно? Тем более, если они такие солидные и опытные, как вы говорите.

– Миша, давай я просто скажу тебе прямо. Если ты пришел разъяснять мне прописные истины, то лишь напрасно потратил свое время. Настя! Где наш кофе?!

– Мы готовы сделать проект по реальной себестоимости, без маржи, откатов и прочих махинаций. Потому что я хочу помочь дому, в котором вырос, а не нажиться засчет сирот.

– Эх, Суслик-Суслик… Ты же понимаешь, что дело не только в цене? – мужчина залпом осушил бокал и характерным жестом указал пальцем в потолок, – У нас пять кандидатов…

– Шесть…

– Хорошо, шесть. И то – это если вас допустят к тендеру! А я уже знаю, кто должен победить. И спорить бесполезно.

– А если, допустим, за дизайн-проект возьмется сертифицированный специалист «Виртукома»?

– Ого! А вот это было неожиданно – признаю, Михаил, ты смог меня удивить. Если в тендер ввяжется корпорация такого уровня, то думаю, кое-кому придется подвинуться…

– На самом деле я просто внештатный дизайнер одного из их проектов, но если опустить эти незначительные детали, то…

– …Эх, – мужчина снова плеснул в опустевший бокал и сделал глоток, – Извини, но…

– А если вы, скажем, заболеете? И бумаги будет подписывать временно исполняющий обязанности, у которого нет таких указаний и он вообще не в курсе ситуации, а просто выберет действительно самый лучший вариант?

– Авантюра. Чистейшей воды авантюра. Да у меня и замов-то нет.

– Может, пара проектов «затеряется» среди каких-нибудь бумаг и не попадет на рассмотрение?

– Бумаги? Мы живем в двадцать первом веке! И тендерные файлы очень непросто «потерять», как ты выразился. Там и дублирующие протоколы, и система защиты, опять же – это государственные деньги, а значит и уровень контроля соответствующий.