Мастер Мглы - Виктор Викторов

Ладно, что там дальше?

«Навык «Ледяной знак Хаоса» повышен до второй ступени».

«Ледяной знак Хаоса.

Класс: легендарный

Напитанная Мглой руна «Хагал» способна превратить в лёд абсолютно всё. Для активации теперь не нужен тактильный контакт с объектом.

Расход: 200 единиц маны на 1 секунду действия умения.

Откат: 60 минут.

Радиус применения: 5 см.

Ранг: 2 ступень.

До следующей ступени развития 6/500».

А вот это уже интересно.

Способов применения «Ледяному знаку Хаоса» с заявленными характеристиками — множество: начиная от порчи кандалов, заканчивая вскрытием разнообразных замков. Главное — чтобы меньше народу знало о моих способностях, уж больно оно специфическое.

В целом, несмотря на весьма козлиные методы обучения, эта скоротечная прокачка получилась намного результативней, чем первая, и, положа руку на сердце, полезней, как бы я сейчас не дулся на Мэтра.

— Эй, ты живой там? — женский голос с улицы звучал обеспокоенно.

Ну вот. Нигде покоя нет. Даже просто поваляться нельзя. Мне кажется, если я выйду за ворота и улягусь в снег, то прежде, чем меня сожрёт какое-нибудь зверьё, ко мне обязательно подойдёт местный и задаст тупой вопрос.

— Ты бы поднимался! — баба за забором не унималась. — Знаешь чей этот двор?

Вот неугомонная. Ну что ей неймётся?

— Нажрался он что ли? — недоуменно пробормотал голос. — Слышишь, кому говорю?

Я медленно поднялся и принялся отряхиваться, рассматривая приставучую бабу. Тулуп, меховая шапка, на ногах подобие унтов, перчатки с грязной опушкой. Из-под шапки колючий взгляд и красный мясистый нос. Перед ней — деревянная тачка, на которой баба что-то везла. Над головой надпись:

«Катерина Сплетница. 32 уровень».

Ты то мне и нужна, моя дорогая. План созрел мгновенно.

— Светлых дней, почтенная Катерина! — я поднялся по ступенькам и подёргал дверь в жилище Мэтра.

Заперто. Дедок, похоже, свинтил. Ладно. Будет ещё время на разговор.

— Ты чегой это здесь ошиваешься, алкаш? — похоже она не признала во мне «Героя Мирта».

Это вообще отлично!

— Да вы что? — всплеснул руками я. — Нельзя мне пить. Мэтр сразу изобьёт, будь он неладен.

— Кого изобьёт? — не врубилась бабка.

— Так меня же. Я недавно с друзьями свой День Рождения праздновал, выпил немного и вышел ни свет, ни заря на работу сюда…

— Куда сюда? — перебила она меня.

— Так я по ночам у здесь работаю. Снег чищу, подметаю, горшок с нечистотами выношу.

— А чего по ночам? — вконец растерялась бабка. — Горшок?

— Он говорит, чтобы рожу мою поганую да горелую не видеть, — мой голос задрожал. — Поэтому только ночью.

— Дела-а-а, — прошептала бабка. — Так говоришь, бьёт он тебя?

— Нещадно! — закивал я. — Бьёт, не платит вовремя и вообще… — я тяжело вздохнул и махнул рукой. — И с вами мне разговаривать не следовало. Узнает — снова отлупит. А ежели снова пьяный будет — вообще кнутом отходит, как в прошлый раз.

— Рука у него тяжёлая, это да, — бабка огляделась по сторонам. — Подумать только. Кнутом. А все думают, что почтенный человек… Но ты не бойся, парень, я тебя выдавать не буду. Это надо же. Бедный, — она запричитала.

Я вышел со двора и закрыл за собой калитку. При этом старался охать и припадать на левую ногу, чтобы окончательно добить Катерину, которая подскочила и подхватила меня под руку.

— Спасибо, — во мне в данный момент подыхал гениальнейший актёр. — Вы очень хорошая женщина.

— Да ладно тебе, — зарделась баба, отчего её лицо стало похожим на лицо дяди Лёши, весёлого алкаша из моего подъезда. — Скажешь тоже, — видно, что бабе пришлись по душе мои слова.

И тут мне в нос шибануло такое амбре, что я больше не прикладывал усилий, чтобы пустить слезу. Они навернулись сами собой. Мне стало ясно, что именно баба везёт в тележке.

— Да полно тебе, парень. Пойдёшь домой, отлежишься, всё хорошо будет, — Катерина начала меня успокаивать. — Вот зараза старая. А всегда такой вежливый… У-у-у-у, лицемер демонов. Ну погоди у меня, пень замшелый…

— А куда вы это навоз везёте? — невзначай поинтересовался я, когда с первым актом «пьесы» было покончено.

— Так за ворота.

Прикладывая титанические усилия, чтобы не быть первым игроком, которого стошнило в «вирте», я удивлённо поинтересовался:

— А зачем за ворота? Вы разве не знаете? Сегодня же акция!

— Что за «акцыя» такая? — взлетели брови Катерины куда-то под шапку. — Тебя, видать, хорошо приложило, — она снова заохала. — Бедненький.

— Да нет, добрая Катерина. Акция — это когда, — я наконец-то сформулировал. — Когда покупают то, что обычно уже нужно выбрасывать.

— Кого покупают? Навоз? А где ж дураки такие водятся? — бабка мгновенно сделала охотничью стойку. — Где?

Прокатившись бабке по ушам, я рассказал, куда следует отвезти «дюже ценный груз», стараясь не заржать и не испортить всё представление.

— Вы смело можете прямо возле входа всё выгружать. Там много требуется, — я авторитетно продолжал украшать её уши макаронными изделиями. — По серебрушке за тележку с горкой «плотит». Может ещё успеете.

— Во дела! — Катерина засуетилась. — А зачем его покупать, когда за стеной его навалом?

— В этом деле нужно только самое свежее. Он грибницу решил в подвале своём сделать. Подвал его видели? Там не меньше пяти тачек надо будет. Но уже, вероятно, всё привезли.

— Так. Побежала я. Спасибо тебе, парень! — она довольно резво развернула тачанку и засеменила в противоположную сторону.

— Добра вам, Катерина, — но бабка, ослеплённая жаждой наживы, уже меня не слышала.

Караван вышел на тропу возмездия.

— Лап то бу ди дубудай, лап то бу ди дубудай… — пропел я, пребывая в отличном расположении духа, и направился в трактир.

Пора убираться с этой локации, пока здесь не стало слишком тесно для меня.

С опаской я вошёл в трактир и вздохнул с облегчением. Крига здесь не было.

За столом сидел Ставр, Рамон и… Мэтр.

— А вот и наш воин, — добро улыбнулся дедок. — У тебя всё получилось?

— Огромное спасибо, Мастер, — я поклонился.

— Да брось ёрничать, — проворчал он, поморщившись. — Потом спасибо скажешь. Так что можешь дуться сколько угодно, на меня это не действует.