А&В. Бабочка - Tais

груз, сквозь всю свою жизнь. И ведь в глубине души думаешь, что отец хороший, а ты действительно больной ублюдок, как он тебе говорил постоянно. А вот увидишь, что он за человек, проанализируешь своим повзрослевшим мозгом, и может, дойдет какое на самом деле он дерьмо. И дай бог, придет осознание, что слушать эту тварь не стоит и все, что он наговаривал тебе тогда, брехня опустившегося слабого человека, не способного полюбить своего ребенка лишь потому, что он не соответствует его представлениям о сыне.

Стоило разыскать отца намного раньше, но с мыслями собрался он только сейчас. Навести порядок в своей голове — задача отнюдь не легкая, и к тому же не быстрая. Он хочет обрести в себе уверенность, хочет быть нормальным полноценным человеком, избавиться, наконец, от мерзкой привычки себя калечить и ненавидеть. Все вокруг такие смелые и успешные. Счастливые люди со счастливым детством и любящими людьми вокруг редко задумываются, с каким трудом порой добывается эта простая вещь — уверенность в себе.

«Но не сегодня» — подумал он, облегченно вздохнув, толкаясь в другом автобусе с другими такими же несчастными, загнанными обстоятельствами в тесную консервную банку с преувеличенным названием «Автобус».

Собрание

«Там что-то блестит» — почему-то именно это волновало ее сильнее всего в тот момент. Она смотрела в уголок под кухонной тумбой, куда едва пробивался свет. Местечко укромное, да и пылесосом пройтись там почти невозможно — слишком узкий закуток. Что-то там ярко сверкало, отражая солнечный лучик и вызывая в ней любопытство. Планировалось, что они должны собраться у нее, чтобы обсудить дальнейшие действия, но внезапно домой вернулись родители, и пришлось срочно менять место встречи. Собрались в результате они у Дэна. В его небольшой кухне едва хватило места для всех, и Ли пришлось стоять, опершись на кухонные тумбы.

— Пока не начали, я хочу кое-что сказать, — внезапно сказал Бастер.

Она злобно скривилась. «Опять этот будет что-то говорить…». Нельзя сказать, что она его ненавидела, но определённо питала неприязнь. Он с самого начала в отличие от остальных идею не поддержал, да и доверия к нему нет. Слушать она его не хотела, однако говорить ему запрещать не стала.

— Я хочу извиниться за вчерашнее. Сглупил, признаю. Просто как бы выразиться… Страшно мне. Привык во всем перестраховываться. Это не тебе, Дэн, в обиду сказано было. И не тебе, Оливия. Извините.

Вот сказал он это, и сразу на душе стало легче. Внезапно и вся неприязнь улетучилась и напряжение между ними. Они вновь пятеро друзей, а не врагов. «Какая же я, однако, отходчивая» — подумала она.

— Да ничего страшного, — сказал Дэн с добродушной улыбкой. — Я тоже виноват, не стоило так реагировать.

— И я зла не держу, — сказала она. — И ты меня прости за обидные слова, я не хотела, просто на эмоциях вырвалось.

— Что ж, тогда приступим к делу? — сказал Дэн голосом строгого учителя. — Я придумал план. С Оли мы уже его обсудили, она на него согласна, теперь дело за вами. В чем он заключается: основная цель — вывести его на чистую воду, добыть неопровержимые доказательства, которые подойдут суду. Так как слежка плодов не принесла, я считаю, стоит действовать агрессивней.

— Я этих ваших экивоков не понимаю, — вмешался Ли. — Скажи короче, что нужно сделать.

— Мы его изобьем.

Бастер и Новак одновременно уронили тихое «чего».

— Сейчас объясню, — не теряя улыбки, сказал Дэн. — Что бы кто ни говорил, человек — животное. И в момент опасности действует на инстинктах. Мы сыграем на этом. Будет несколько этапов. Первый этап: запугивание. Мы его изобьем, не слишком сильно, но достаточно, чтобы напугать. Дальше отступим, и на следующий день повторим. Это будет второй этап. Во второй раз он с нами уже будет аккуратен, и скорее всего, попытается убежать, как действует любое животное. А у страха есть прекрасное действие — часто он напрочь вырубает мозги. Он побежит от нас, куда глаза глядят, и рано или поздно забредет туда, где мы сможем хорошенько над ним поработать без свидетелей. Там нам придется применить силу, но мы получим от него признание и доказательства.

— Красиво, — присвистнул Ли.

— Ничего красивого! — неожиданно для всех проявил голос Новак. — Вы хоть понимаете, что собираетесь сделать?

— Да, понимаем, — парировал Дэн. — Но это вынужденная мера. Иначе дело с мертвой точки не сдвинется.

— Да человек под пытками признается в чем угодно, даже когда не виноват. Разве это правильно?

— Ну мы же не просто на слово ему верить будем. Потребуем доказательства: факты какие-нибудь о жертвах, вещдоки… Найдем, в общем. И этого нам хватит.

— А если он в суд подаст? — сказал Ли. — Вы не подумайте, это не из-за трусости. Не хочется честь семьи портить.

— У него денег на это нет. Да и я думаю, если он все-таки окажется не виноват, и мы с ним объяснимся, он нас поймет. Ведь мы же из благих намерений. Может, и помогать станет.

— Все равно это слишком! — продолжил Новак.

— Саш, ну правда, мы же с тобой как с другом. А друзья должны друг друга поддерживать, разве не так? Я понимаю, страшно. Но все великие дела совершать страшно, куда без этого. Ты ведь говорил, что всегда во всем меня поддержишь, или ты отказываешься от этих слов?

— Нет, не отказываюсь, но…

— Саш.

— Ладно. Хорошо. Но ничего, что может серьезно навредить здоровью, — сдался он и отвел взгляд. Сопротивляться Дэну у него смелости опять не хватило.

— Вот и ладно. Все остальные согласны? — задал чисто формальный вопрос Дэн и в ответ получил от каждого по кивку.

— Когда? — тихо спросил Бастер.

— Пока не могу сказать, еще нужно детали продумать. Наверно, сразу после школы, но в какой день пока не знаю. Я дам знать.

Больше обсуждать им было нечего, а настроение не располагало к развлечениям, потому все ушли. Дэн и Оливия остались в квартире вдвоем.

— Чай, кофе хочешь? — гостеприимно поинтересовался Дэн.

— Кофейку с удовольствием. Но ты сиди, я сама налью, покажи только, где оно у тебя.

Он показал, и она, желая продемонстрировать свои недюжинные навыки хозяйки, постаралась заварить его как следует. Судя по выражению его лица сразу после первого глотка, он остался доволен. Она села напротив с удовольствием пригубив ароматный напиток и тут же в глаза вновь надоедливо ударил блик от чего-то из угла под тумбой.

— Да что у тебя там такое? — спросила она и полезла доставать, что сверкало.

Засунув руку поглубже, она все