Вечный день - Эндрю Хантер Мюррей

Природная застенчивость снова напомнила о себе, и Элен опустила руки и нырнула в лабиринт улочек. Мысли ее вернулись к Харву, Уорик, Дэвиду и Торну. Мир кругом лежал недвижим и тих, убаюканный комендантским часом и солнцем.

Пейзаж впереди стал живописнее: знаменуя близость реки, дома стали ниже, улицы шире. Хоппер уже преодолела, наверное, километра три, и подвернутая нога все чаще напоминала о себе. Пришлось остановиться, запихнуть в себя таблетки и похромать дальше.

Впереди показался Воксхолльский мост, узкие проезды через который ограничивали бетонные плиты. На нем она будет как на ладони — как, впрочем, и на любом другом мосту. А на другой стороне нужно будет поменять направление движения. В центр, к старому Парламенту, идти смысла нет. Да и опасно. Просто топать вверх по реке — слишком долго и утомительно. Так что она пойдет через район Пимлико, западнее основных столичных транспортных артерий, где уйма узких улочек и приближение машины слышно за километр, а потом возьмет севернее. Главное сейчас — перейти Темзу.

И она заковыляла по мосту.

Отмели по берегам в это время были широкими как никогда. С высоты птичьего полета, наверное, смотрелось живописно: полоса величественной воды между коричневых с белыми крапинками плато.

Берега полнились разнообразнейшим хламом. Старые продуктовые тележки торчали, словно скелеты маленьких дракончиков. Повсюду среди мусора прыгали чайки, занятые поисками чего-нибудь съестного. У самой границы воды довольно ровно стоял стул из старинного гарнитура: обивка выпотрошена, изящные деревянные ножки почти целиком покрыты илом. «Вот мир, который мы сотворили», — подумала Хоппер, и, словно медленно поднявшееся из глубин морское чудище, перед глазами у нее встало непрошеное зрелище трупа Фишера с выбитым глазом.

Она дошла почти до середины моста. Вонь донных отложений здесь ощущалась особенно сильно. Стоящие на якоре посреди реки баржи были грязными и ржавыми, однако все еще обитаемыми: в окошках надстроек можно было разглядеть обтрепанные занавески от солнца. И Элен вспомнила о баркасе — теперь уже покоящемся на дне Атлантики — и о телах несчастных в его трюме.

Вдруг она замерла. Откуда-то сзади через стену неподвижного воздуха до нее донесся тихий звук. Потом снова воцарилась тишина. Хоппер двинулась дальше. И снова. Шум двигателя. Она приказала себе не оглядываться, а бодро шагать вперед, притворяясь, что все нормально, и отчаянно стараясь не хромать. Может, этот автомобиль тоже скрывается от полиции.

Но затем, когда шум усилился, Элен все-таки рискнула повернуть голову и увидела, что машина поворачивает на мост. Это оказался полицейский фургон. Ну вот и все. Смысла бежать нет. Она развернулась и стала наблюдать за приближением автомобиля. Он остановился метрах в пяти впереди нее, затем открылась пассажирская дверь, и наружу выбрался полицейский.

33

Он был мощного сложения, рубашка плотно облегала торс. Занятия в тренажерном зале и обильное питание, заключила Хоппер. Под мышками бобби расплывались пятна пота, обратившие бежевый цвет рубашки в блеклый красновато-коричневый. Как и констебль возле дома Торна, этот тоже был молод, не старше двадцати трех лет. Но, в отличие от того парня, выглядел довольным и надменным. Он щурил свои маленькие глазки в предвкушении забавы.

— Добрый вечер, мадам.

— Добрый вечер.

— Поздновато вы.

— Я знаю. Простите, — «Простите». Ну что за блеяние. — Я была в гостях у своего парня, мы жутко повздорили, и мне пришлось уйти. Ради собственной безопасности, — легенду она заготовила заранее, хотя, вероятно, та получилась не слишком правдоподобной.

— Даже зная наказание? — Наказанием за нарушение комендантского часа являлась ссылка.

— Ну да. — Элен изобразила подобие улыбки. — Я пыталась объяснить ему, а он твердил, что ему плевать. Как вам такие нежности? — она продемонстрировала полицейскому ободранные ладони и порванный рукав. — Видите?

— Ясно, пройдемте-ка в фургон. Отвезем вас в участок, там разберемся. Если не врете, завтра к вечеру вас отпустят.

— Пожалуйста! Я всего лишь хочу добраться до дому. Больше ничего.

— Документы?

Хоппер покачала головой.

— Остались у него. Бумажник и прочее, все на его квартире.

— Почему бы нам тогда не вернуться к нему? С нами-то он вас не тронет.

— Не могу. Я просто хочу домой. Пожалуйста, — Элен задумалась о спрятанной в сумке дубинке. Если она быстро ее достанет, когда полицейский отвернется или как-нибудь отвлечется… При условии, конечно, что в машине он один. Она осторожно начала смещать руку к молнии на сумке, пытаясь представить, где именно внутри лежит оружие и как правильно им замахнуться.

И тут же замерла: послышался звук открываемой дверцы фургона. Затем ее захлопнули, и кто-то двинулся вокруг машины. Через пару минут возле капота стоял мужчина постарше и покрупнее, одетый в такую же бежевую рубашку, что и коллега. Его несимметричное небритое лицо было нездорового цвета, глаза глубоко запали. Он оперся на капот и принялся рассматривать Хоппер.

— Ну и кто это тут у нас?

— Говорит, повздорила со своим дружком и он ее выгнал. К нему возвращаться не хочет, — объяснил молодой. Он повернулся к Хоппер и гаденько ухмыльнулся, чего напарник видеть не мог. — Документов тоже нет.

— Как вас зовут, мисс?

— Джеки, — Хоппер начало трясти. Может, если они заберут ее, у нее получится затеряться в системе. Может, Уорик даже не удастся выяснить, в каком участке ее держат. «Держи карман шире», — прошептал ей рассудок.

Тип постарше снова уставился на нее. Из фургона донесся приглушенный удар по стенке, затем еще один.

— Мы должны отвезти ее в участок, — заявил молодой полицейский.

— Иди-ка проверь остальных.

В кузове уже стучали не переставая.

— Да она же как пить дать…

— Заткнись, Эрик. Делай, что сказано.

Молодой с напыщенным видом подошел к машине и протиснулся в маленькую дверцу. Спустя несколько секунд стук прекратился. Все также опираясь на капот, старший опять уставился на Хоппер. Она могла бы убежать, мелькнуло у нее, но боль в лодыжке вспыхнула с новой силой. Ее схватят, прежде чем она достигнет конца моста. И уж тогда-то ее точно арестуют.

— Почему вы на самом деле нарушили комендантский час?

— Я же сказала вашему коллеге. Из-за своего парня. Он убил бы меня, если б я не сбежала.

— Что в сумке?

— Да так, одежда кое-какая.

— Еще что?

— Ну… Дубинка. Отбиваться от него.

— Я должен арестовать вас.

Хоппер однако видела, что данная перспектива полицейского не особенно прельщает.

— Послушайте, я вправду не могу вернуться. А если он заберет меня