Оскал столицы - Алексей Богородников

В глазах Шилнагаила промелькнуло довольство. Неужто Создатель одарил его милостью, он теперь первый и единственный претендент на престол?

— Ты не радуйся, — осадил его мечты Шайред, — травили не твою сестру, а её спутника.

— Туда ему и дорога, — злобно прошептал Шилнагаил. — Надеюсь он сдох, корчась в мучениях.

— Не надейся, — обломал его сладкие мечты Шайред Четвертый, встряхнув принца за грудки. — Кому куда какая дорога, решаю только я, почему твоя записка найдена, в шкафчике, на дне флакона отравителя?

— Да почем я знаю? — вскричал Шилнагаил, — меня подставили!

— Умные люди не подставляются, — высказался король, — а если такое случаются, знают кто им «помог».

— Да это Джерк Хилл и сотворил, — вскричал с ненавистью Шилнагаил, — он шпион магоголиков, они украли эту записку у графини Нолы, решив меня подставить!

— Поправь меня если ошибаюсь, — с сарказмом попросил король, — шпион магоголиков принес королевству новую территорию, освободил шахты, пару раз спас принцессу и решил самоотравиться, украв для надежности твою старую записку три месяца назад, чтобы что? Тебя передвинули в очереди престолонаследия? Ты уехал в Арканадию к Алуне?

Шилнагаил молчал, возразить было нечего — логики в таком было мало. Вообще не было, всё итак, для Джерка Хилла устроилось лучше некуда.

— Что бы ты, мать и сестра меня возненавидели, — сказал он, пряча глаза. — Вбить клин между нами.

— Тогда ты, кретин, и есть шпион магоголиков, — безжалостно припечатал его Шайред Четвертый. — Никто не сделал для этого больше тебя. Пьянство, разврат, наркотики! Травля благородной, насилие над служанкой, пощечина сестре, ненависть к её будущему мужу. Что ты с Джерком Хиллом не поделил? Ты к сестре как к зверушке ручной относился, приревновал что ли?

Сказать о дуэли с ним Шилнагаил не мог: уговор с бароном и графом — есть уговор. Таких союзников терять нельзя.

— Он у меня гитару спер, — не придумал ничего лучшего Шилнагаил. — Обманом подбил сестру выманить её у меня, потом и вовсе отнял.

— Гитару спер? — переспросил Шайред, — ты совсем, орехуел, Шил? Джерк Хилл прямо сейчас раскрыл секреты новых оружейных технологий для королевства. Они позволят Шайну занять ведущее место на континенте, не говоря о том, от каких страшных угроз нас защитят. И ты обвиняешь его в краже гитары? Где твои мозги — осели на дне винного стакана?

Сказать Шилнагаилу было нечего.

Шайред Четвертый мерно вышагнул поперек покоев принца: раз-другой.

— Найзирии я ничего не скажу, — решил он, — выглядит всё действительно странно. Завтра же в замок к графине Ноле отправится мой доверенный человек.

Он взглянул на принца.

— Берегись, если я узнаю, что никакой записки не было, — пообещал с отчетливой угрозой Шайред.

Тяжелые шаги Шайреда Четвертого затихали вдали, когда Шилнагаил позволил себе выдохнуть с ненавистью. Гнев, искалеченный обидой, превращал его душу в обитель мучений.

Глава 27

Ночь темна и полна ужас ужинов. С растительными ядами.

Если Найзирия больше за меня испугалась, то Аиша за испорченный вечер. Нет, она конечно первой ко мне рванулась тормошить и оживлять, но как увидела моё снятие заклинаний в действии, успокоилась. Её вера в меня растет с каждым днём. Кажется, если я умру, то она встанет недовольно над телом, руки в бока упрет и скажет: «Джерк Хилл, хватит притворяться! Мне еще семьдесят уровней до архимага воды, вставай немедленно, лодырь несчастный!»

И твой трупик такой: «ну да, смерть недостаточно веская причина для игнорирования желаний принцессы. Пусть воскрешения нет, но я что-нибудь придумаю. Перелогинюсь и зайду заново.»

— Вообще, я не очень люблю чилобуху в свинине, — сказал специально для Найзирии, — но люди старались, делали.

Она слегка за меня расслабилась, как и дочка, но лежать на софе в окружении королевских особ, под руками целителя, содравшего с меня камзол и рубашку, немного странно. Мысли я свои подумал, татушки свои показал, на которые Найзирия с любопытством поглазела, вечер с мини-спектаклем «Преступление и наказание» отыграл с Аишей — пора почилить перед гноллоцидом.

Последнюю часть для уже улыбающейся королевы озвучил. Шайред куда-то умчал, мы в комнате втроём остались из главных действующих лиц.

— Джерк, ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? Может лучше отложить поход в Курган гноллов? — заботливо поинтересовалась Найзирия, и даже Аиша согласно поддакнула.

— У самурайца нет цели, только путь, — вежливо напомнил мамке своей подружки из какого я города, — крылья прямо из сердца вырастают только от мысли, что рядом будет её крутейшество.

Класс воинов самурай здесь был, но с нашим городом я первый связал. Эпично же и королеве понравилось. Заодно обласкал принцессу комплиментом, себе не дал отступить. Это так всегда и начинается. Сегодня передумаю завтра на гноллов пойти, на следующий день научусь вино из горла пить, послезавтра портал к демонам открою в своей комнате.

— Я бы хотела за тобой присмотреть ночью, поухаживать, — брякнула Аиша. — Вдруг тебе хуже станет.

Я торопливо напялил на себя рубашку.

— Поухаживаешь, — пообещал ей, — лет через пятьдесят, когда у меня борода длиннее твоих локонов будут, рука с трудом ложку мёда поднимать, а на моём именном торте закончится место для свечек. Уедем за город, заведем скотину — вместе за ней и поухаживаем. Пока предлагаю хорошо выспаться перед утренним подъемом в шесть утра.

Она потащилась меня проводить до гостиных покоев, как я не отнекивался. Мило сопела в плечо, пока мы тащились до моей комнаты.

— Сейчас подумала, поторопилась немного с этим Шами, — призналась мне у дверей, — надо было попытать, выведать детали. Просто прямо затрясло, как представила, что тебя больше рядом нет. Взбесилась, а он еще тебя унижает.

Я мудро промолчал. Не знаете, что делать с девушкой — подарите ей спиннер. На пару дней займет, пока вы переезжаете в другой город. Спиннера не было, я подарил поцелуй. Это было ошибкой, потому что Аиша ухватилась за меня словно пожилой пенсионер в кумачовое знамя и нацелилась за мной в комнату.

— У меня там не убрано, — сурово сказал ей, — беспорядок ужасный: носки разбросаны, тямбара-манга* в тринадцати томах и запах алкоголя по всей комнате. Ах, да, еще голая служанка в шкафчике.

—