Станем сильнее - Даша Сказ

Я себя вырастила, но всё ещё боялась того, что опять поддамся и сама стану игрушкой в чужих руках. Но разве у меня был выбор? Я дала обещание помочь Ноа Ка Ваи и должна его сдержать. Возможно, сила и в том, чтобы подчиниться, когда нужно, смолчать, когда хочется гневаться.

Видимо, передо мной последнее испытание моей силы. Заполучила я её наконец или нет.

– Но почему ты его не возьмёшь? – удивилась я своей же догадке. – Ты же сын вождя. Наверняка тебе как наследнику Ноа Ка Ваи он больше подойдёт.

– Моё предназначение в том, чтобы быть предводителем войска. Объединить их. Воин же должен показать пример остальным и совершить подвиг.

– Какой подвиг? Пожертвовать собой?

– Необязательно. Сделать лишь то, что останется в легендах.

С его подачи это звучало так просто, но на деле…

– Откуда я могу знать, что останется в легендах? – недоумевала я. – Это большая ответственность. Тем более я неместная и…

– Ты сильнейший воин. Ты поймёшь, что делать.

Я обернулась к Оро. Он смотрел на меня с высоты, но не свысока. Я ему равна, и он это осознаёт. Наверное, поэтому никому другому он не мог доверить оружие, дарующее возможность свергнуть род вождей.

Я коснулась Копья Коа. Обхватила его пальцами, сжав древко в кулаке. На моих глазах наконечник загорелся яркой вспышкой, залившей весь кратер красным лавовым цветом.

– Отныне мы союзники, великая княжна Мира, – гордо провозгласил Оро, когда я обернулась к нему и увидела, как выглядит его глаз в пламени заката. – Пускай нас скрепит обещание и его не разорвёт обман.

Я сама надеялась, что не обману. Я сама надеялась, что смогу сдержать обещание так, чтобы воцарился мир. И чтобы никого не пришлось побеждать.

– Да будет так, – с улыбкой ответила я, протянув Оро Копьё.

Тот взялся за его древко вместе со мной, и я ощутила, словно и впрямь сила свыше связала наши судьбы. Прямо как в легенде.

Народ юной императорской дочери, полемарха Адрастеи, ровными рядами, точно единая волна, укрывал собой тёмную подводную долину. Светочи в их руках напоминали звёзды. Ночное полотно раскинулось перед нами, только вот не на небесах, а так далеко от них, как только возможно.

Воспоминания сами собой всплывали из далёких-далёких недр сознания. Безукоризненная дисциплина, синхронные построения, точно единый разум на всех. Такому войску невозможно перечить, именно поэтому на Родине в Вондерландии извечно царил идеальный порядок. Армия, плывшая сейчас под моими ногами, даже близко не сравнилась бы с той, что ждала меня на отчизне. Точнее, ждала моего возвращения, чтобы навсегда лишить свободы.

– Думаешь, мы найдём её… там? – кивнула Гили в сторону, куда направлялись воины.

Её диковинный хвост дёргался от каждого слова. Захария успокоил её, положив руку ей на плечо.

– Они явно захотят похвастаться своей заложницей и выставить какой-нибудь ультиматум, – сказал он. – Даже если не имеют понятия, что великая княжна нам нужна.

– Откуда ты знаешь, что они догадались о том, что она наследница? – наивно переспросила Гили.

– О, думаю, Мира не упустила возможность показать им свою силу, – заговорщицки улыбнулся ей Захария. – Или ты в неё не веришь, м?

В ответ Гили расплылась в улыбке. Хитрый Захария знал, что и когда сказать, из него получился бы прекрасный патриций. Стать таковым ему мешало только несовершенство тела: с ним он не сможет служить в вондерландской армии, откуда он пробился бы в высшую власть.

Наверное, оттого и печально смотреть на чужие армии… Вспоминая свою: всесильную и сторожащую закон порой упорнее, чем требуется.

– Проводник Феникс! – Возглас Адрастеи заставил меня вздрогнуть. – Время дать знак воинам!

Дать знак – так мы договорились продемонстрировать мою силу. Вряд ли когда-нибудь её народ видел настоящий огонь. Да я и сам был не уверен, что смогу заставить пламя пылать на такой глубине…

– Удачи, – похлопал меня по спине Захария. – Ты и есть Огонь. Как-нибудь зажжёшься.

– Поддержал так поддержал, – усмехнулся я.

– Но он прав! – воскликнула Гили, заставив воду вокруг себя неслабо всколыхнуться. – Кто, если не ты, Феникс?

Кто, если не я… Я давно задавался этим вопросом и порой слишком сильно хотел найти на него ответ. Но кроме меня некому это сделать. Некому исполнить миссию Создательницы.

Я подплыл к Адрастее, крепко держащей свой трезубец. Казалось, она никогда не расставалась с ним – возможно, даже во сне.

– Ты же из Вондерландии. Чудесная Страна, – словно нарочно напомнила она. – И ты умеешь творить чудеса, верно?

– Наверное, можно сказать и так, – слегка замялся я, встав рядом с ней напротив тысяч воинов.

– Я… хотела бы увидеть. Никогда не видела Огня.

Глаза её загорелись. Пламенное сердце впервые захлестнуло от её неожиданного чувства – детского восторга. Лукавость Адрастеи испарилась, точно её и не было. В тот миг я понял: я стану первым, кто покажет сотням русалов и русалок, что такое Огонь, которого они никогда не видели и не увидели бы, если бы не я.

– Значит, увидишь, – искренне улыбнулся я. – И ты права. Это чудо из чудес.

Она широко улыбнулась в ответ.

– Так покажи нам стихию Огня, Проводник Феникс! – громко провозгласила она, чтобы слышала вся подводная долина. – Покажи нам чудо из чудес!

Я обернулся. На меня смотрели тысячи взоров. Тысячи, волной охватывающие меня. Волной почти желанной. Словно Мира. Улыбающаяся. Не сомневающаяся во мне. Я – их надежда.

Почему же я всё время, закрывая глаза, вижу её лицо? Почему оно придаёт мне столько сил? Почему моя миссия стала такой далёкой?

Сердце горело от одного воспоминания о Мире. Горело большим счастьем и маленькой далёкой болью.

– Ого… Это невероятно, – едва донёсся до меня шёпот Адрастеи. – Как сам Игнис…

Я приоткрыл глаза. Огонь, проникший сквозь воду, напоминал больше свет, чем пламя. Такого не видел даже я сам: я никогда и не думал, что мне удастся воспылать в воде.

А вот Адрастея поверила. И, впервые за наше короткое знакомство, надолго замолчала, завороженно наблюдая за незнакомой стихией. В мыслях промелькнуло осознание: Адрастея – наследница. Наследница – не правительница. По-прежнему юная девушка.

Я хотел её впечатлить, хотел почувствовать её восторг пламенным сердцем, испытать завидное чувство, которое увлекло меня когда-то давным-давно. Когда Создательница призвала меня и когда всё было так просто…

– Да здравствует император Ликург! – Долина наполнилась голосами. – Да здравствует полемарх Адрастея! Да здравствует Проводник Феникс!

Всю сладость момента прервал лёгкий привкус горечи. Я всего лишь слуга… А меня возносят. Я этого не заслуживаю. И не хочу этого заслуживать.

В давящей водной глади звуки казались глубже и оттого сильнее. Разговоры, пусть и стихшие, бурлили кипятком, а шум превратился в щекочущий далёкий шёпот. На Радужный Риф опустились сумерки, и всё вокруг погрузилось в приглушённую чёрно-белую тень. Рыболюди расплылись по домам-пещеркам и давно приготовились ко сну,