Сердце Эрии - Эйлин Рей

Тамиру стремительно слабел: на лбу выступила испарина, тяжелый кашель все чаще прерывал дыхание и раздирал его легкие. Иллюзия, прежде скрывавшая клеймо, легкими перьями дыма стекла на примятую траву. Бирюзовый свет, исходящий от витиеватого узора на груди Ария, осветил пальцы Шейна – его руки напряглись, и друг, медленно сжав кулаки, положил их на свои колени.

Между мной и Эссой на траву упала упитанная белка. Я не вздрогнула, лишь искоса взглянула на безжизненное, но еще теплое тельце – маленькое сердце зверя минутой назад гулко билось в груди, а теперь в моих ушах стоял влажный хруст, с которым Эспер свернул тонкую шею.

Эсса тут же схватила белку за хвост и подняла, внимательно рассмотрев.

– Что вы собираетесь делать? – удивленно моргнул Муирн.

– Если ты прав, это действительно алкора… – начал объяснять Эспер, но дракончик его прервал.

– Что значит «если»? Я прав! Твой звериный нос не чует ее запаха, потому что его попросту нет. А ты, – он возмущенно ткнул изогнутым когтем в сторону Эссы, – не видишь, как ее яд растекается по жилам тамиру, потому что алкора не просто ядовитое растение, убивающее тело, – она раскаляет вены, отравляет душу и выжигает ее вместе с кровью. Если бы ты могла видеть звериные души, то поняла бы это. Ар’сэт считают алкору своим личным проклятием, верят, что она ловит в свои корни неупокоенные человеческие души, и они мстят, вселяясь в тела и …

– Мне плевать, – резко оборвала его Эсса. Муирн оскорбленно раздул ноздри. – Но если эта дрянь действительно выжигает кровь Ария, то мы ее восполним.

Дракончик прыснул:

– А потом что? На протяжении всей его жизни будешь таскать свежую дичь, пока леса Дархэльма не опустеют?

Шеонна не выдержала: резко потянула за лямку от сумки, на которой все это время сидел Муирн, и выдернула ее из-под дракончика. Он неловко шмякнулся на землю и красноречиво выругался.

Не сводя с Хранителя сердитого взгляда, Эсса освободила из ножен изогнутый кинжал ар’сэт и полоснула белку по шее. Муирн икнул, прижав лапки к собственному горлу. Вязкая кровь потекла по бурой беличьей морде, окропив губы Ария и наполнив его рот.

Тамиру сделал неуверенный глоток. Еще один. Тихо застонал и с трудом разомкнул отяжелевшие веки.

Мое сердце радостно екнуло: волчий оберег стремительно наливался теплом, согревая озябшее от страха тело. Пальцы Ария ободряюще сжали мою ладонь, и на его губах появилась неубедительная кривая улыбка. Сдерживая предательские слезы, я крепко зажмурилась и прижалась лбом к нашим переплетенным рукам.

– Прости, – тихо прошептала я. – Это моя вина, если бы мы остались…

– То я бы все равно умер, – безжалостно напомнил Арий.

– Никто тут не умрет! – решительно вмешалась Эсса и бросила сердитый взгляд на Муирна, который уже открыл было пасть для очередного комментария. – Маретта поможет!

Арий отрицательно замотал головой.

– Нет, нет, – хрипло возразил он, – мне нельзя возвращаться. Король знает, под чьим лицом и именем я скрываюсь. Охотники найдут меня… и вас…

– Сначала я разберусь с тобой, а потом с твоим Королем, – фыркнула Эсса. – А теперь вставай! У нас нет времени.

Она отодвинула меня в сторону, помогла Арию сесть и, перекинув его руку через свое плечо, перенесла на себя вес тамиру. Шейн подхватил его под другую руку, и вместе с Эссой они рывком подняли Ария на ноги.

– Кажется, в той стороне должен быть Лотрин. – Девушка махнула рукой куда-то перед собой. – Доберемся до города, найдем экипаж и к вечеру будем уже на Пике. Слышишь, Арий? – Она легонько встряхнула тамиру, его ответная улыбка вышла натянутой, будто он пытался спрятать под ней боль. Эсса заботливо запахнула хаори на груди Ария – ведьмовской шелк тут же погасил свет клейма – и тихо пробормотала: – Скоро мы будем дома, в безопасности. И все будет как прежде.

– Ага, – прыснул Арий, – ты, я да безумная графиня. Дом, милый дом.

От его насмешливой, но в то же время чуть нежной улыбки кольнуло в груди.

Эсса наигранно поморщилась.

– Вот только уж без меня, пожалуйста. Я не собираюсь состариться в твоих няньках, – весело фыркнула она. – Поскорее б ты женился и перестал быть моей проблемой. Я, может быть, хочу переехать от вас в дом поуютнее.

– Это в какой же? – Арий изогнул бровь.

– Да хоть к графу Альгрейву! – самодовольно оскалилась Эсса. – Его особняк куда просторнее и гораздо ближе к земле.

Арий хрипло засмеялся и закашлялся. Шейн удивленно воззрился на девушку.

– Ну а что?! – горячо выпалила она и подбоченилась свободной рукой. – Между прочим, скорбящий граф – неплохая кандидатура, к тому же он глаз с меня не сводит!

Арий попытался съязвить в ответ, но новый приступ кашля стер улыбку с его лица.

– Хватит болтать. – Эспер сердито хлестнул хвостом по воздуху. – Мы теряем время.

– Ты прав, – уже серьезно кивнула Эсса и посмотрела на Шеонну. – Ты сможешь осветить дорогу?

Подруга на мгновение замялась под нашими пытливыми взглядами. Осторожно зачерпнула рукой огонь из костра: теплый свет разлился по ее ладони, будто речная вода; несколько капель просочились между пальцев и упали на землю, зашипев в траве. Шеонна нахмурилась. Еще одна капля скользнула вниз. А затем жидкий огонь в руке подруги вдруг уплотнился и обрел неровную, изменчивую форму: он то и дело пытался вытянуться и тут же сжимался до маленького клубка. Шеонна наклонила ладонь, перекинула его в другую руку, проверяя, останется ли пламя столь же послушным.

– Да, я смогу, – наконец подтвердила подруга.

Поправив на плече сумку – она успела собрать ее, пока Эсса с Арием обменивались колкостями, – Шеонна вытянула руку, нашла поросшую бурьяном тропу и пошла впереди. Шейн и Эсса направились следом, поддерживая Ария.

Я напоследок огляделась: с каждым осторожным шагом Шеонны, отдаляющим ее от костра, пламя медленно тускнело, и в его последних всполохах я заметила в траве сумку Эссы, рядом с которой дремал альм.

– Ши! – спохватилась я.

Осторожно переложив ушастую птицу в сумку – альм ничего не заметил, лишь распушился среди мягких цветных лоскутов, устраиваясь поудобнее, – я закрепила ее на поясе. Но не успела затянуть шнурок, как из сгущающейся темноты выскочил Муирн, в два прыжка преодолел разделяющее нас расстояние и нырнул в сумку. Из вороха тканей донесся птичий писк.

– Эй, ты что творишь? – возмутилась я.

Муирн показал свою белоснежную морду.

– Я хоть и жил все эти годы на окраине мира, но помню, как устроен ваш мир, человек, – фыркнул он. – Не хочу, чтобы первый встречный завопил «Тамиру!» и бросился на меня с факелом.

– Нас уже давно не сжигают, – ответил Эспер, прянув ушами. – Для своего удобства люди изобрели ружья.

– О, как мило, – скривился дракончик, – это многое меняет!

С этими словами он выхватил из моих пальцев шнурок и исчез в сумке, стянув горловину изнутри. Сокрушенно выдохнув, я положила руку на спину Эспера, перевоплотившегося в крупного пса, и мы поспешили за плывущим в ночи огоньком.

Лотрин встретил нас липким густым туманом, посеребренным тусклым светом круглых фонарей: под их толстым стеклом в сонной тишине неприветливо трещал укрощенный эфир. Серая дымка медленно плыла над мокрой мостовой, просачивалась меж прутьев высокого кованого забора по правую сторону дороги и прятала от глаз обширный сад перед мрачной усадьбой. Этот город будто не доверял чужакам и всеми силами противился нашему присутствию: тяжелые свинцовые тучи заволокли небо и повисли так низко, словно грозя рухнуть и прижать к земле, а со стороны реки, медленно бегущей у противоположной стороны улицы, дул пронзительный колючий ветер.

Утреннюю тишину нарушил гул мотора: высоко над головой, вспарывая острой мачтой тяжелые облака, проплыл корабль. Я ощутила приятное волнение и, залюбовавшись трепетом темно-голубых парусов, не заметила, как витой забор резко оборвался, и друзья свернули на другую улицу. Опомнилась я только в тот момент, когда Эспер тихо рыкнул и поймал зубами мой плащ. Удивленно обернувшись, я встретилась взглядом с Арием. Тамиру улыбнулся.

Мост, за которым начался