Угнетатель 4 - Юрий Ра

лёгким сердцем — если вассалы не накосячат, то его безопасности ничто не грозит. Взять его силой хрен у кого получится, а хитростью… где эти хитрецы учились, там я преподавал. И да, я как мог преподавал своим бойцам, десятникам, командирам баталий, баронам и начальнику замковой стражи эту науку. Как взять замок врасплох, как не попасть на эту удочку. Как нужно скрытно входить в чужие земли, как этому противодействовать. Почему войско на марше в разы слабее себя же развернутого к бою, что делать, чтоб ты подловил врага, а он бы тебя не смог. Тактика вызова противника на бой в оговоренном месте в назначенный час — это не тактика вовсе. Обращайся с врагом как с медведем, уважай его, обкладывай и создавай преимущество, а не всё это, когда «ура, вперед!» Ура и вперед тоже можно, но только в том случае, когда ты точно знаешь — они сейчас побегут.

Не стал посылать проверяющих на новую пристань, не требовал докладов, просто двигался с обозом бочек с вином по дороге к точке перевалки. Если мои бароны идиоты, если они смогли внушить страх и уважение к своим поручениям своим старостам, то пусть обтекают. Буду макать их в коричневую субстанцию, объясняя, кто виноват, кого сечь, а кого уже можно вешать. Кстати, тут всё просто: нерадивых у меня в графстве порют, воров вешают. Перепутать сложно, надо только опросить ответственное лицо и его исполнителей. Поймать на нестыковках, найти спрятанное…

Ну да, не очень легко. Спасает только то, что в моём графстве еще не завелся такой вредный жучок как королевский судья. В Присте, как везде, вешать разрешено только по его приговору, а у меня пока привилегия прифронтовой полосы, я тут как бы военная администрация. Опомнится Якоб Третий, пошлет своего представителя, и сразу не станет у меня права казнить. Поймите меня верно, я не сатрап, но иногда без веревки никак.

Лагерь, сам собою появившийся на берегу Коши там, где её безрезультатно пыталась пересечь дорога, встретил наш караван одобрительным гулом. Я так подозреваю, что местное население обрадовалось не мне, а тому факту, что скоро их горячо любимый граф опять уплывёт далеко и надолго. И снова тишь и гладь. А то ишь, пристань строй, форпост строй, руки мой! Народу же плевать, что я их загоняю твердой рукой в счастливую сытую жизнь, им лишь бы покряхтеть, посетовать на Угнетателя.

В общем и целом, посмотреть было на что в плане постройки причала. Даже можно было начать погрузку, что мы и сделали. То есть я велел, они озаботились. Каравелла подсела, намекая, что без мага земли будет сложно. Мы вверх по реке шли, периодически заглубляя русло, а сейчас снова кое-кому показывать класс. Всё, братцы, не осталось на Коше бродов по всему её течению, после моих покатушек это судоходная река до самой нашей пристани. С названием надо что-то думать. Или пустить на самотёк, какое-то в народе да приживётся.

Когда мы шли против течения, нас никто не ждал, так что кроме одного смелого таможенника в устье реки, иных контактов с имантцами не имели. А сейчас иное дело — нас ждали, были уверены, что такой большой корабль не растворится в прибрежных зарослях, снова пойдет по реке. Ну и дождались.

Сначала напротив безвестного городка подгребли непонятные люди в приличных одеждах. Представились начальником городской стражи, помощником бургомистра и еще кем-то. То есть в лодке народу было больше, но только трое имели право голоса, остальные имели весла и всякое колюще-режущее на поясах.

— Вы кто такие⁈ С какой целью находитесь в водах Иманта?

— А вам какое дело? — Кричу сверху. — Городская стража? Так и вертайтесь в город, нет вашей власти на реке!

— Мы представляем власть! Городскую! Королевскую! Кто такие, спрашиваю!

— Жорж граф дер Долинол виконт дер Прист Крушитель. В свой прошлый визит, нанесенный в земли славного королевства Имант, не имел оказии пройтись мимо вашего городка, увы. С другой стороны, зато он и сейчас стоит на берегу реки. Правда, удачно вышло?

— Вы что, угрожать вздумали⁈

— Что вы, ни в коей мере! У нас же мир с королевством Имант. Или вы имеете другое мнение об этом вопросе? Тогда прошу нападать.

— Вы нас неправильно поняли, мы вас не удерживаем. Просто хотели осмотреть корабль, груз. Опять же непонятно, с какой целью вы находитесь тут.

— Ах это. Следую транзитом мимо ваших земель. Торговать или пополнять запасы намерения не имею. Жечь замки, разорять сёла, грабить — тоже нет. Не в этот раз. так что можете грести отсюда, а то ваши уже умаялись против течения выгребать.

Разговор наш через борт проходил в тёплой дружеской атмосфере, так что я не дал команды принять швартовый или убавить парусов. Всё то время, пока мы мило общались, лодка с городскими шла на веслах на расстоянии этих самых весел. Нам-то что, а вот гребцы уже ждали окончания переговоров. Активно ждали, не снижая темпа.

— Я приказываю вам остановиться!

— Э, ты кто, вообще? Шевалье Как-там-тебя, давай мы тебя на палубу поднимем, и на дуэли ты расскажешь, если успеешь, что ты там приказывал!

— Я лицо, облеченное властью, мне нельзя на дуэль!

— А у меня нет намерения топить вашу лодку. Пока нет, но еще пара минут, и оно появится. Пошли вон отсюда!

И они пошли вон, причем мне показалось, что гребцы начали свой элегантный манёвр без команды. Что значит, опытная команда подобралась. Если бы я не знал, что телеграфная и телефонная связь тут отсутствует напрочь, решил бы, что на нас настучали по телеграфу. Потому как следующий комитет по встрече нарисовался уж больно вовремя. И чего им неймётся, спокойно же себя веду.

Что-то покрупнее прошлой лодки и даже с парусом шло наперерез «Угнетателю», демонстрируя торжество отваги над здравым смыслом. Практически в последний момент суденышко отвернуло от фатального столкновения, а знакомый чиновник на носу начал кричать что-то такое, на чиновничьем языке. Ну знаете, всякие слова из числа тех, какие нормальные люди не произносят, «предписывается», «надлежит», «не чините препятствие».

Вот как вы понимаете фразу «не чините препятствие»? Я сразу вижу внутренним взором беговую дорожку с расставленными на ней барьерами. Миг, и по ней несется толпа накачанных атлетов, разносящая эти самые препятствия в своей неуёмной тяге добежать до финиша. А потом выходит дядечка пропитой внешности с инструментами в сумке и начинает чинить препятствия. День не закончился, сейчас тетки побегут. И тут с трибуны прибегает этот — не