Страна, которой нет - Kriptilia

он дома — должно быть большим шагом вперёд в улучшении качества их жизни. И нам нужно помочь им добиться этого. Это принесёт пользу не только отдельному мусульманину, но и европейским обществам. Мусульмане, эмигрирующие из Европы в мусульманские страны, будут выступать в качестве послов из более свободных и демократических обществ: посредством их опыта жизни в демократических странах с реальными правами человека и их знания социальных систем в Европе, они привезут с собой множество очень важных идей и ценностей. Таким образом, они смогут делать то, о чём они так сильно мечтают — помогать своим мусульманским братьям и сёстрам у себя на родине, изменяя условия бедности, от которых они в своё время уезжали.

День 3

Жиль Ренье, злодей из комикса

Представьте себе, что вам звонят в шесть утра. Не отбивайтесь. Просто представьте. Вам звонят в шесть утра, даже без четырех шесть. Либо силы воли не хватило - додержать, дождаться, либо они просто на часы не смотрели, потому что варвары. А теперь представьте, что вы этой ночью и не ложились, а вместо сна вызвали доктора, прошли детоксикацию, поработали с удовольствием, размялись - и в пресловутые шесть утра свежи, бодры, исполнены злобы и дурных новостей и поглядываете за цифрами искоса... ну вот когда у них нервы сдадут?

Здесь шесть утра - едва ли не самое блаженное время. Встреча прохладной ночи и жаркого дня. Даже в недрах отеля, надежно защищенных от внешних перепадов климатическими установками, очень хорошими, надо признать, всегда этому городу был свойственен варварский шик: все самое высокое и самое дорогое, - ощущается, насколько остывший за ночь воздух чист, свеж и прозрачен. А у кого-то сейчас 9 вечера, самый конец рабочего вечера. Очень напряженного рабочего вечера... и сейчас кто-то обеспечит себе рабочую ночь. Очень жаль, если кто-то к этому морально готов. Остается уповать на лучшее, на то, что человек на другом конце надежной линии связи уже приготовился получить объяснения с оправданиями, доложить их и с удовольствием отправиться домой, к жене и детям, в маленький уютный коттедж с барбекю. Впрочем, пусть он... она... пусть оно рассчитывало отправиться хоть на вершину небоскреба к однополому партнеру и вкушать естественно-выращенный салат. Черта с два.

- Я рад вам сообщить, - искренне счастливый голос Ренье плывет, дробясь, по защищенной связи, восстанавливается на той стороне. Реконституированные щупальца с примесью электронно-статической сои тянутся из мембраны как в плохом фильме ужасов. - Я рад вам сообщить, что предмета ваших вчерашних затруднений более не существует. Все разъяснилось очень быстро и самым элементарным образом. Я тут же поговорил с генералом Бреннером и он охотно сообщил мне, что в тот день успешно провел с президентом Тахиром переговоры по заказанному ему направлению.

Он, она... оно - поскольку приятный чисто синтетический баритон не может обмануть никого, даже анализатор, - очень хорошо выдрессировано, поскольку не делает пауз, не икает и не бросается переспрашивать, переведя дыхание, а роняет рефлекторное:

- Действительно? Очень интересно, господин председатель... - что вполне можно расценить как эквивалент нескольких минут отборной брани, а можно и как запрос "что, черт побери...". - Не могли бы мы для начала сосредоточиться на этом вопросе?

В другой ситуации Ренье просто прервал бы контакт и был очень сильно оскорблен – тем, что звонят ему не старые знакомые, не сами, не по видеосвязи, не в подобающее вечернее время, а какая-то безликая конторская нежить неприличным утром, будто он, Ренье, не Ренье, а проворовавшийся контрактор. Но не сейчас. Не сейчас, когда дело может дойти до раздела ответственности за третью с половиной мировую, например. Отсутствие лиц и конторская процедура сейчас защищают всех. И конечно же, Ренье не обижен.

- С удовольствием. Естественно, в рамках того, чем генерал счел со мной возможным поделиться. - И можно было бы взять лист и хрупнуть им, старый сумасшедший хам Ренье, ест и разговаривает, но мы не станем, мы не будем, мы потом. - Собственно, речь шла о пресловутом соглашении с "Вуц Индастриз" и их коллегами. Президент Тахир был несколько обеспокоен увеличением доли экономического присутствия Турана в его регионе, но генералу удалось утишить эти страхи и предложить надлежащие гарантии... и добиться прекрасного результата, то есть полного согласия.

- Нельзя ли подробнее? - живо интересуется баритон с непередаваемой интонацией оперного злодея. Возможно у него хороший синтезатор. Более грустный вариант - у него хорошее чувство юмора. Впрочем, это маловероятно.

- Если хотите, я могу попросить у генерала текст предварительного соглашения, - растекается Ренье ворванью по водам. - Но не проще ли будет вам взять копию в вашем промышленном отделе, они уже должны были получить отчет?

- То есть, - оптимистично уточняет оперный баритон, - господин Усмани, в свою очередь, обратился к генералу Бреннеру как к посреднику?

Все еще не понимает. Думает, еще пара минут - и можно отправляться с отчетом к начальству и домой, домой...

- Нет. Согласно имеющимся у меня сведениям, к генералу Бреннеру обратились ваши коллеги. Неужели вы не в курсе? – эту фразу Ренье уже раз десять прокатал по языку, и теперь наконец-то выговорил вслух. Получилось просто идеально: с удивлением и недоумением; какое издевательство, ну что вы....

- Простите, вызов по второй линии... - автоматически брякает баритон. Какое варварство...

Впрочем, варвар, как и положено варварам, стремителен и наскочлив, возвращается он секунд через двадцать, возможно просто наладив с коллегой или начальством общий канал.

- Я еще раз прошу прощения, господин председатель, эти сведения вы получили непосредственно от Бреннера?

- Да, конечно же. И еще порадовался, как все удачно получилось. Если бы исполнитель господина Усмани не выполнил свою часть работы с таким вопиющим отсутствием изящества, то было бы крайне затруднительно закрыть оба ваших заказа одновременно. А так...

- Благодарю вас, мне просто нужно было уточнить кое-какие подробности, - беззаботно-весело сообщает баритон. - Позвольте еще раз отметить, насколько мы ценим ваше сотрудничество.

- Да-да, - сказал Ренье. - Польщен. Обращайтесь.

И нажал клавишу "отбой". Хамство, конечно, но вполне позволительное. Теперь можно налить себе стакан чистейшей, прозрачнейшей как утренний бриз минеральной воды (0 калорий, сахаров, жиров и белков), и любуясь игрой пузырьков на запотевшем стекле, отсалютовать самому себе. Браво, господин Ренье, вы были великолепны,