Возвращение. Часть II - Даниил Корнаков

Заканчивая письмо, он долго размышлял над обращением к каждому из друзей, однако все это дело могло растянуться на десятки страниц. Особенно к Арине, ему хотелось многое сказать своей названной сестренке.

И все же, после череды размышлений, он кончил всего лишь одной строкой:

Простите, что подвел вас.

Комната, где их разместили, была довольно большой: кровати стояли вдали друг от друга, и потому без труда удалось уйти незамеченным.

По коридору разгуливал сквозняк. В отдалении слышался гомон усталых голосов, говорили на китайском. Матвей теперь прислушивался к каждому слову, когда оставался наедине. Вдруг с ним заговорит один из призраков, навещающие его теперь столь часто?

Последним из них был Дэн. Сидел себе на пустеющей кровати на против, чуть согнувшись, и смотрел на него мертвым взглядом, поблескивающим отражением огней. Матвей не испугался, наоборот — среагировал на его присутствие совершенно спокойно, разве только ощущая в груди толику страха, щекочущую внутренности.

К оживленным его подсознанием покойникам он постепенно привыкал.

— Дэн? — обратился он тогда к нему.

Молчание. Только сверлит взглядом.

— Знаешь, я тут вспомнил ту девчонку… — продолжал с улыбкой Матвей. — Как же ее звали, Кристина, кажется? Боже, как ты меня тогда ею измучал! Все мозги просвистел. Все талдычил: «Ты бы видел ее! Не случись Вторжения, была бы какой-нибудь фотомоделью или актрисой. Точно тебе говорю».

Снова молчание.

— А потом… — Матвей хихикал в кулак. — ты таки решился к ней подойти, позвать на свидание. На «Палмере» это было, помнишь? Лет десять назад. Господи, ты даже перед зеркалом репетировал все эти комплименты в ее адрес. А потом…

Грудь Матвея сотряслась от тихого хохота.

— Потом, когда до этого дошло, и ты к ней подошел… и предложил ей выпить, что она тебе сказала тогда? «Это будет стоить столько-то ватт». До сих пор в памяти осталась твоя очумевшая в то мгновение физиономия, когда выяснилось, что она проститутка. Эх и напились же мы с тобой потом…

И Дэн снова не ответил. Молчал, как и всегда.

— Быть может, скоро увидимся…

— … друг мой, — прошептал идущий по коридору Матвей, вынырнув из воспоминаний.

Он добрался до лифта, нажал кнопку вызова. Когда тот пришел, вошел в кабинку и нажал на первый этаж. Но через несколько секунд двери вновь открылись и внутрь к нему пожаловал никто иной, как сам мэр Ли. Стоя в проходе, китаец на мгновение опешил.

— Господин Беляев…

— Доброй ночи, господин мэр.

— Доброй… — Он покосился на панель. — Вы вниз?

Матвей кивнул.

— Значит, мне с вами.

Лифт дрогнул и начал медленно спускаться, потряхивая пассажиров.

— Куда это вы собрались так поздно? — поинтересовался Ли.

Матвей не собирался рассказывать ему правду.

— Нужно взять одну вещицу из вездехода, — ответил он наскоро сочиненной ложью.

Ли хмыкнул.

Матвей покосился в его сторону, его внимание зацепили красные следы на рукаве его куртки. Присмотрелся чуть внимательнее — кровь.

— Вы не ранены?

— Что? — Он похлопал веками и проследил за взглядом Матвея. — Ах это? Нет, это не моя. Сегодня на рынке произошел несчастный случай: один из приезжих макмердовцев отказался платить за товар, вытащил нож и начал угрожать продавщице. За нее вступился ее брат и получил удар лезвием в живот. К сожалению, несмотря на все мои усилия, он не выжил.

Лифт добрался до шестого этажа.

— Прискорбно это слышать, — досадливо ответил Матвей. — Что стало с макмердовцем?

— Бросили за решетку, но просидит он там недолго. — Ответ Ли прозвучал как вполне исчерпывающий. Судьба гостя «Чжуншаня» уже была решена.

— Ясно, — угрюмо произнес Матвей. — Выходит, вы врач?

— Да, хирург. Был им всю свою жизнь до Вторжения и после. Должность мэра, можно сказать, моя вторая работа.

Ли посмотрел на засохшую кровь.

— Тринадцать лет, — прошептал он себе под нос, словно разговаривая сам с собой.

— Прошу прощения? — не понял Матвей.

— Этому парню, которого зарезали. — Он цокнул языком. — Ниже на две головы напавшего на него макмердовца, и все равно полез с кулаками на нож. — И, раздосадованно выдохнув, добавил: — Щенок. Глупый щенок… И о чем он только думал?..

Лифт пискнул, достигнув первого этажа. Но Матвей, не спешивший выходить, сказал:

— Разве это не очевидно?

Потом вышел из кабины, направившись в сторону двери, ведущей к цепочке коридоров станции. Пройдя несколько шагов, он почувствовал, как внутри что-то сжалось, и, не выдержав, обернулся к Ли:

— Бывает, судьба бросает такие испытания, что здравый смысл становится бесполезен и остается полагаться лишь на одно безрассудство.

Ли внимательно посмотрел на него, будто видя впервые. Склонил голову, призадумался, глядя в пол. И когда уже Матвей подобрался к выходу, мэр окликнул его по имени.

— Скажите, — начал он, покинув лифт, — этот токсин, о котором говорил мой сын, он действительно существует?

— Да, — незамедлительно ответил Матвей и вытянул перед ним раскрытую ладонь. — Я держал его вот этими самыми руками, господин мэр.

Ли вновь задумчиво хмыкнул, отвернулся к нему спиной. Собиратель почувствовал, как его сердце взволновало трепетное чувство надежды.

— Знаете, ваши слова напомнили мне о сыне. Он всегда был упрям и постоянно шел наперекор моей воли. Безрассудный глупец. — Ли обернулся, и Матвей заметил, как в полумраке, среди которого ни находились, глаза мэра блеснули. Холодный голос главы «Чжуншаня» внезапно растопило прикосновение тепла. — Возможно, и мне стоит хотя бы раз в жизни пойти наперекор своим принципам.

Ли набрал воздуха в грудь.

— Сто человек, мистер Беляев, — ответил он, вернув голосу толику властного холода. — Это все, чем я готов помочь вам. Не больше. — Он протянул ему руку.

Матвей почувствовал, как по телу пробежали мурашки, а по лицу расплылась дурацкая улыбка.

— Спасибо, господин мэр.

Ли крепко сжал его руку и, не отпуская, добавил:

— Надеюсь, вы в полной мере осознаете, чем может все кончится, если ваш безрассудный поступок не принесет нам победу? Между «Чжуншанем» и «Звездной» вспыхнет война. Может погибнуть куда больше людей…

— Разумеется. Я это прекрасно понимаю и сделаю все возможное, чтобы этого не допустить.

— Надеюсь на это.

Он отпустил его руку.

— Утром я пришлю к вам своего человека. Он бывший военный офицер, профессионал своего дела.

Матвей быстро кивал, и все никак не мог поверить,