Огненный след - Александр Воробьев

— Да уж, вовремя. Еще какие новости? Я так понял, Второй ударный прибыл?

— Три дня назад, в усиленном составе.

Теперь в системе Иллиона вновь появились корабли людей. И люди уже имели представление о тактике и технических возможностях чужих. Ошибки первого сражения будут учтены!

— А что с аспайрами? Есть новости?

— Увы, есть. Их флот тогда не ушел в прыжок, они обосновались на орбите у Трои-7. Наши радары зафиксировали два корабля, присоединившихся к ним неделю назад. Разведка теперь считает, что у них есть межзвездная связь.

Денис зажмурился и слегка кивнул. Да, иного объяснения подобной мобильности противника не существовало. Никакие курьерские корабли не способны доставлять новости столь быстро. Итак, у аспайров имелась межзвездная связь, а, следовательно, вскоре можно было ожидать новой атаки.

— Стю, чего говорят, что ожидать?

— А чего я-то? Ты вон у Мгоно спрашивай, я сам проснулся пять часов назад.

Денис, преодолевая головокружение, приподнялся на кровати, силясь заглянуть за разделяющую их занавеску. Заремба, угадавший его стремление, отодвинул ее чуть дальше. Денис помахал рукой бледному приятелю и без сил откинулся на подушку.

— Да, тебя, пожалуй, спрашивать еще рано, в гроб краше кладут.

— На себя посмотри, мачо. Раз такой умный, залезь в сеть да полистай приказы.

— А сам чего не поинтересовался?

Стюарт, вновь скрытый занавеской, издевательски засвистел гимн Лиги. Сокрушенно покачав головой, Денис вопросительно посмотрел на бортинженера. Тот успокаивающе положил руку на изголовье кровати:

— Успокойтесь, господин второй лейтенант. Командиру тактического корабля не к лицу терять самообладание при подчиненных.

Вот так раз! Вот так карьера! Он — командир такшипа! Семь месяцев службы, из которых четыре он провел в гибернации. Точнее, девять месяцев и полгода сна, Денис едва не стукнул себя ладонью по лбу. Он совершенно забыл про полет до пятой планеты и обратно. Весь ликуя в душе, снаружи Денис постарался сохранить максимально бесстрастное лицо.

— Утвердили?

Заремба кивнул, помолчал, видимо формулируя ответ, и широко улыбнулся:

— Еще когда обратно летели. Как только стало ясно, что такшип мы сохранили, Вадик Ермоленко, новый штурман дивизии, кстати, лично пилотировал, пока вы спали. В общем, у нас сейчас такшипов больше, чем пилотов.

Пиликнул входной люк, явив в поле зрения роботизированную тележку с завтраком. В медицинском секторе больные пользовались определенными поблажками. В жилой зоне за жратвой топали ногами к раздаточному пункту, топали да радовались наличию гравитации, при которой можно нормально поесть. Все-таки не зря экипажам легких кораблей платят на четверть больше. Попробуйте неделями пожить в невесомости, сразу проклянете выбор факультета при поступлении в Академию ВКФ.

Денис отогнул салфетку, прикрывающую порцию. «Мм, яичница с ветчиной, тосты, черный шоколад, чай и пол-литра витаминизированного сока!» Он подхватил кусок заранее порезанной порции и, толком не прожевав, спросил:

— А что там командование планирует?

— Мак Кейн принял командование флотом, присоединив остатки Первого ударного к своему. Сейчас заседают на «Фобосе», пытаются выработать план кампании.

Денис быстро прикончил яичницу и переключился на шоколад. Желудок требовательно урчал, и ему приходилось постоянно одергивать себя, напоминая, что после гибернации требуется соблюдать умеренность. Заремба со Стюартом тем временем вновь завели спор о тактике, к которой прибегнет Мак Кейн. Денис, прислушивался вполуха, лениво отхлебывая консервированный апельсиновый сок. У него имелось собственное мнение о том, как стоило вести кампанию, и оно практически совпадало с мнением флегматичного Зарембы.

* * *

Их продержали в госпитале еще сутки, в течение которых, принося последние новости, палату дважды навещал Заремба. Одно дело — официальные приказы в сети и совсем другое — слухи среди пилотов! Порой о грядущем повышении человек узнавал из болтовни раньше, чем командир ставил подпись на соответствующем приказе.

На сей раз, увы, слухов касательно будущей операции почему-то не было. Заремба взахлеб рассказывал о новых такшипах «триста седьмой» серии, которые нес «Фон Браун», носитель Второго ударного. Чудесные машинки, с запасом рабочего тела почти на два часа полной тяги. И тремя торпедами вместо двух, и с новым радаром, с дистанцией наведения на цель на двадцать процентов больше, чем у «триста пятой» серии. А так же о том, что их многострадального «девятнадцать двадцать шестого» залатали, и он теперь как новенький, даже следа попадания не заметить.

Много новостей приносил Заремба, вот только ни единого достоверного слуха о планах командования. Догадок ходило немало, начиная от режима глухой обороны и заканчивая немедленным бегством из системы. Но верить таким слухам было глупо, слишком много версий витало в коридорах «Авера». А когда служивые не могут определиться с версиями, значит, ни единой правдивой среди них нет.

Утром следующего дня, когда их выписали, Денис со Стюартом за несколько минут преодолели полсотни метров до жилого отсека пилотажной группы. И замерли, едва пройдя шлюз. Из сорока восьми такшипов, ушедших в бой, на борт носителя пристыковались всего двадцать девять. Восемнадцать тактических кораблей потеряла ударная группировка, а один, самый невезучий из прикрытия, угодил под ядерное копье вражеской торпеды. И теперь в помещениях, рассчитаных на двести восемьдесят восемь человек полных сорока восьми экипажей, размещались всего сто четырнадцать выживших. Обычно забитые до отказа каюты релаксации теперь были наполовину пусты, пустовала и половина кубриков, где обитали экипажи сбитых такшипов. Денис уткнул глаза в пол, ему внезапно сделалось нестерпимо стыдно, что он вот так спокойно стоит, живой и здоровый, когда так много его друзей осталось и ледяном безмолвии космоса.

Рядом негромко забормотал Стюарт:

— …и покоя вам среди тиши пространства. Да будет благим наш посмертный сон там, где никто не потревожит его. Наша намять и свет далеких звезд омоют ваши следы, а души пусть обретут мир в бесконечной вселенной…

Вот тебе и Бэйн, якобы не знающий молитв! Денис с удивлением узнал в бормотании друга первый псалом Смотрящих-на-звезды, самой массовой религии Пояса астероидов. Стюарт проигнорировал его взгляд и, не оглядываясь по сторонам, чуть стесненно зашагал к их кубрику. Кубрику, в котором пустовало место их командира, их старшего товарища и друга. Тогда, сразу после боя, испытывать душевные терзания банально не было времени, горячка схватки сменилась сначала работой по ремонту, а потом лихорадочными мыслями о спасении. И вот теперь, когда время появилось, нерастраченные эмоции ударили со всей мощью. С опозданием на два месяца пришел страх. Ведь там его могли убить по-настоящему! Случайность, только случайность защитила от судьбы испарившегося Кшиштинского. Или, войди сгусток чуть под другим углом и уничтожь двигатели, им бы пришлось или кончать с собой, или мучительно втягивать последние глотки уже непригодного для дыхания воздуха.