Идолы - Маргарет Штоль

Я смотрю на человека, стоящего передо мной. Он совершенно не похож на свои официальные портреты, что красуются на половине зданий в Колониях.

Он в густо разукрашенном, ало-золотом мундире, ни одного мягкого тона, как и на портретах в Старом городе, но в реальной жизни он гораздо, гораздо меньше.

Меньше и костлявее.

Он – как злобная собака в момент покоя.

Или как ночной кошмар, который не выглядит как кошмар, если видишь его при свете дня.

А может, все это он и есть?

Ночной кошмар?

Может, я проснусь и увижу, что просто заснула в пустыне, прямо на земле? Или – лучше – на полу в миссии, перед печью, рядышком с Ро?

– Выпьешь? – спрашивает Главный Посол Планеты Миядзава, доставая из кармана фляжку.

Он стоит на камнях во дворе храма, и я невольно отмечаю, что пряжки на его ботинках бронзовые.

И что мои собственные армейские ботинки покрыты грязью.

У меня с этим человеком нет ничего общего.

Я качаю головой.

– Но не возражаешь, если я выпью? – Главный Посол широко улыбается.

Я пожимаю плечами.

– Отпусти их, – говорит из-за моей спины Фортис. – Ты ведь знаешь, что не их ищешь. А я – вот он, здесь.

Главный Посол Планеты вскидывает брови:

– Не льсти себе, мерк.

Ро стоит так близко ко мне, что я чувствую, как его рука задевает мою руку. Тима и Лукас стоят по другую сторону.

Но Фортис, конечно, ошибается. Мы все знаем, что симпы явились не за ним. И он тоже это знает.

– Так много нужно обсудить. – Главный Посол поднимает флягу. – За новое начало!

Я таращусь на него:

– Ты хочешь сказать – за конец?

Главный Посол пожимает плечами:

– Ничего подобного. Пришло время праздновать. День Объединения. Перемены – это возможности. Перемены – это рост. Для наших людей, и для нашей планеты, и для нас. Поверьте в перемены.

Ничто в этом человеке не может пробудить хоть какое-то подобие доверия.

Посол снова протягивает мне фляжку:

– Ну же, выпей! Это не яд. Это кока. Кокосовая вода, сок лайма, коричневый сахар. Кока Колоний Юго-Восточной Азии. – Он дергает плечом. – Колонисты верят, что кока укрепляет душу.

Я принимаю флягу. Набираю жидкость в рот – она горьковатая и кислая из-за лайма и сладкая от сахара, – а потом выплевываю прямо ему в лицо.

В одно мгновение симпы оказываются передо мной. Один хватает меня за волосы и дергает назад изо всех сил.

Главный Посол улыбается:

– Где твои манеры, Долория? Разве тебя ничему не учили?

– Только желанию плюнуть в лицо любому Послу.

Когда я это говорю, остальные улыбаются, и на секунду мы чувствуем себя так, словно опять очутились в классной комнате в Санта-Каталине и дразним полковника Каталлуса.

Главный Посол неторопливо, демонстративно достает носовой платок и вытирает лоб.

– Какой гнев, – говорит он.

– Какой предатель, – говорю я.

– Я не забыт человеческой расой, – фыркает Главный Посол. – Это что, обычное обвинение в мой адрес?

– Это, да еще то, что ты Главная Бронзовая Задница, – бросает Ро, усмехаясь Главному Послу так, будто совершенно не боится ни его, ни всех этих симпов, хотя, зная Ро, можно предположить, что так оно и есть.

– Наоборот, – возражает Главный Посол. – Веришь ты или нет, но я прежде всего занимаюсь тем, чтобы спасти человеческую расу от полного уничтожения.

– Ну, если посмотреть с нашей стороны, не слишком на то похоже, – говорит Лукас.

– Но вряд ли вы можете сейчас судить об этом, а, дети?

– Что ты хочешь этим сказать? – На этот раз осмелилась заговорить Тима.