Бюро Вечных Услуг - Иван Быков

Вопрос был неожиданным. Нестор посмотрел на Наставника изучающе: к чему ведет? Кир был прекрасно осведомлен о том, какие отношения у его подопечного с работой. Нестор школу любил, он не мог представить свою социализацию в ином качестве. Только учитель. Как прожить без ежедневных подготовок к урокам? Эти подготовки, которые могли показаться рутинными стороннему наблюдателю, были лучшим средством, дарующим свежесть мыслям и поддерживающим разум в тонусе. Не было одинаковых уроков. Всякий раз, принимаясь с детьми за изучение материала, Нестор делал новые подготовки, новые поурочные планы. Бумаги с прежней подготовительной работой были неинтересны, становились прошлым, уходили на хранение в Тамас. И всякий раз учитель обнаруживал неизведанные земли, неоткрытые острова, неожиданные повороты, как в предмете истории, так и в ходе беседы с учениками. Нестор любил готовиться к урокам не меньше, чем эти уроки проводить. Реальность педагогического общения погружала в самобытное образовательное поле, где исключений было больше, чем правил. Ежеминутно возникающие спонтанные коммуникативные ситуации требовали нестандартных решений, принуждали, в хорошем смысле этого слова, к неутомимому поиску. А разве не это мы называем словом «жить»? Вопросом Наставника Нестор был, мягко сказать, удивлен.

– Антонина Николаевна полгода назад открыла передо мной новые должностные горизонты, – осторожно начал Нестор. – Заметили, оценили, повысили. Я же теперь не только учитель истории, но и ответственный административный сотрудник – заместитель директора по учебной части. Много дополнительных обязанностей, полезных для школы, интересных для меня.

– А полезных ли для тебя? – озадачил Наставник вторым вопросом.

– Прошу пояснить, – настороженность Нестора кратно возросла.

– Отдачу чувствуешь? – пояснил Наставник. – Я сейчас о прозе жизни, а не о поэзии педагогического подвига.

– О чем Вы? – Нестор был так удивлен, что не хотел понимать.

– О достойном вознаграждении за ежедневный тяжелый труд, – Кир был терпелив. – Не задумывался ли ты о легкой коррекции социального статуса?

– Из двойки в тройки? – наконец сдался Нестор. – Наставник, Вы простите, конечно, но сейчас Вы мне весьма напоминаете одного нашего общего знакомого. Бывшего знакомого.

– Мистера Германа? – улыбнулся Кир.

– Именно, – подтвердил Нестор. – Все эти разговоры о достойном вознаграждении, социальном статусе, ощутимой отдаче, ответственности за семью…

– Напрягают? – с улыбкой подсказал Кир.

– Утомляют, – вздохнул Нестор. – Или, как говорят мои ученики, доставляют.

– Куда доставляют? – не понял Кир.

– Никуда, – усмехнулся Нестор. – Это самодостаточный глагол. Так они сейчас говорят: «Мне это доставляет».

– Удовольствие? – догадался Кир.

– Да нет же! – После вчерашней релаксации Нестора мучила жажда. Верхнее небо горело. Зоенька уже открыла для своего босса вторую бутылку шампанского. – Просто – доставляет и все.

– Странное употребление слова, – задумался Кир.

– Ничего странного, – возразил Нестор. – Здесь снова вмешался английский. У глагола deliver, доставлять, есть переносное значение: сделать вовремя, в соответствии с данным обещанием. Вот и выходит при переводе такой забавный мем.

– Мем? – переспросил Кир.

– Единица культурной информации, – пояснил Нестор. – Или вирусной информации, что вернее.

– Торсионный вихрь? Как на поле боя у Белого Ясеня?

– Именно, – кивнул Нестор. – А еще говорят: «Это символизирует».

– Что символизирует? – вновь не понял Кир.

– Ничего, – снова вздохнул Нестор. – Как и доставляет. Просто символизирует. Точка. Конец строки. Глаголы «доставлять» и «символизировать» обладают семантической и интонационной завершенностью. «Ваш роман несказанно доставляет и весьма символизирует».

– А мне нравится! – Кир хлопнул себя по плотным бедрам, как обычно делал, когда загорался какой-нибудь идеей. – Так и назовем! «Nestor delivers». Нет! Позабористее: «Nestor de Liver!». Как тебе?

– Печень Нестора? – опешил Нестор. – Что за бред?

– «Несторовы потроха», или «Потроха Нестора», если уж по полной жечь! – обрадованно сообщил Наставник. – И не просто же Нестора, а де Нестора – графа. «Граф Нестор доставляет свои потроха!» – «Nestor de Liver!». Нестор – граф потрохов. Потрошиный граф. Как думаешь, оценит все эти тонкости наша англоязычная аудитория? И аббревиатура будет NDL, как National Dive League – у них сейчас модно, сыграем на популярности бренда. Недавно видел, – наставник кивнул на мертвый экран монитора, – какой-то их популярный певец под Кокосом погружался.

– Под коксом? – переспросил Нестор. – Под порошком? Опасно же.

– Нет. Под островом Кокосом – коста-риканский необитаемый остров в Тихом океане.

Нестор вспомнил одного популярного певца, который любил дайвинг. И решил уточнить:

– Может, это не их певец? Может, наш?

– Нет, – отрезал Наставник. – Какой же он наш? Наши певцы под Кокосом не погружаются – ни под порошком, ни под островом. – И еще раз попробовал на вкус внезапное свое изобретение;

– «Nestor de Liver!». Красота! Так и назовем.

Нестор перестал произносить слова, издавать звуки – он твердо решил молчать, пока Наставник не разложит всех своих чертей по коробочкам. Наставник хмурый молчаливый протест оценил и сжалился.

– К твоему педагогическому призванию я отношусь трепетно и с полным пониманием, – заверил Кир. – Однако школа поглощает уйму твоего времени – даже по выходным ты готовишься к следующей учебной неделе, проверяешь конспекты и контрольные работы, трудишься над документами.

– По средам у меня был методический день, – запротестовал Нестор Иванович.

– Был, – согласился Кир, – да сплыл. Ты же теперь завуч. Обязанностей стало больше, а времени – меньше. У Конторы на тебя планы, мой друг. Планы в несколько иной отрасли.

– Я работаю с классами, – Нестор решил стоять до конца. – Я уже пять лет веду в этих классах. Они сейчас стали десятыми. Там мои ученики. Лиза Довгая, Макс Стрельцов, Павел Зурабов… Я их не брошу.

– И не надо! – весело заверил Кир. – Просто новые классы не бери. А твои любимые и дорогие ученики-десятиклассники станут в следующем году выпускниками. За два года как раз поставишь дело на ноги.

– Какое дело? – Нестор понял, что выбора ему все равно не оставят.

– Хорошее, доброе дело, – сказал Наставник. – Наш ответ Чемберлену. Лет через десять твой Юджин Гуляйкофф подарит миру брендденг. Нужно готовить под него экспериментальную платформу. И тут снова без тебя – никак.

И тут зазвонил телефон. Не мобильный, а большой, древний, с изображением уробороса на номерном диске – стационарный телефон на рабочем столе.