Гадюкинский мост - Ростислав Марченко

А делать мы будем вот что:

– Верба Десять – Топору Десять. Ваня, у нас танки на горизонте. Что там с машинами у вас?

– Топор Десять – Вербе Десятой. Карусели заполнены, ленты к тридцахам снаряжаем.

– Долго еще?

– По половине и трети где-то осталось. В принципе, собранное хоть сейчас можно заряжать.

– Верба, пожалуй, не надо, просто поторопитесь, время у нас пока есть. Фрицам еще организоваться надо, подсрачник мы им неслабый выписали. Ленты на машинах параллельно снаряжаете? На одну перейдите, если слишком рано атака начнется, то одна машина уже с полным бэка будет.

– Понял вас, Топор Десять.

Время у нас действительно было. После того огневого шквала, что я обрушил на немецкие головы, пехоты, поднимающейся в атаку при одном виде танков, быть не должно. Должна быть большая проблема вообще ее поднять, немцы все же не Люди-Х из броневой стали. Собственно Колоссус даже там русский. А за время этой заминки и машинам боеукладки полностью заполнить можно будет. До наступления темноты времени еще немало, одна БМД потеряна – отводить уцелевшие боевые машины на пополнение боеприпасами в дальнейшем может стать непросто.

Танки действительно переходить в атаку с ходу не торопились, свернув направо и спрятавшись за рощей. Подождем, посмотрим, знать, что мы сейчас максимально в сложившейся ситуации для них беззащитны, немцы не могут, а время работает на нас.

* * *

Тем не менее, немцев долго ждать тоже не пришлось, давать мне время, пока Петренко закончит перезарядку обеих уцелевших БМД, они не собирались.

Атака началась вполне буднично – с возобновившегося артиллерийского обстрела по высоте 44,8, через две минуты после начала которого в поле появились растягивающиеся на ходу в линию немецкие танки с пехотой на броне.

Вариант, что «голых» танков при моих ручных ПТС можно сильно не бояться, а атакующая осторожными перебежками немецкая пехота даст мне достаточно времени на вывод боевых машин с пункта боепитания, пошел прахом.

– Верба Десять – Топору Десять. Немедленно заканчивай все работы и пулей гони машины к высотам, немцы атакуют.

– Топор Десять – Вербе Десять. Принято, выполняю.

Теперь можно будет подумать, как жить дальше, если недолго – немецкие танки не собирались атаковать на средней скорости три километра в час. Напротив, посадив пехоту на броню, они получили возможность выдать по крайней мере тридцать, судя по скорости сближения.

Не то чтобы они меня переиграли, правильнее я рискнул – и мне не повезло. И не подозревал, что немцы практиковали танковые десанты. Но и у меня есть для них сюрпризы.

– Топор Одиннадцать – Десятому. Инструктаж помнишь? И ни звука, ни движения, пока немцы к реке не спустятся. Вас троих задавить огнём для танков секундное дело, потом тоже не подставляйтесь. Огонь по готовности. Прием.

– Топор Десять – Одиннадцатому. Вас понял, выполняю.

Немецкая батарея, видимо для экономии боеприпасов, перешла к огню очередями с четырехсекундными интервалами, так что возможность отслеживать обстановку, выглядывая из моей полузасыпанной ямы в земле в промежутке между взрывами, у меня присутствовала.

Первый Pz.38(t), подошедший к броду перед спуском в воду, даже не сбросил скорость. Ствол идущей за ним машины смотрел на Бугаева, оставшихся двух – на меня. Замысел боя от немецкого командира был ясен как день – выход в кратчайшие сроки на рубеж реки танкового десанта, атакующего под огневым валом, сброс пехоты на голову не успевшей опомниться пехоты противника и уничтожение его танков, укрывшихся на обратных скатах или в лесу за позицией, огнем с короткой дистанции. Артиллерийский огонь, кстати, как только немцы выйдут на наш берег, должен прекратиться, чтобы атакующих собственными осколками не порубило.

– Бугаев, осторожнее, второй танк на тебя смотрит.

– Вижу его, Десятый. С него семеркой и начну, жизни ведь не даст сука. Первый Кучинский возьмет.

– Понял тебя, выполняй.

Рядом грохнул очередной взрыв, осыпав меня сбитой осколками и взрывной волной землей с остатков бруствера. Чуть-чуть было не зазевался…

Бугаев из РПГ-7 стрелял очень неплохо, по высоте 41,2 противник огня не вёл, обстановка для замкомвзвода была в принципе близка к полигонной, даже боевой тремор не должен был оказать особого влияния – сержант был с хорошим боевым опытом. Для удачной противотанковой засады сложились все условия – их нужно было просто не упустить. Тем временем вторая немецкая машина не стала стоять на берегу, а тоже полезла в воду, условия упростились еще более.

Замкомвзвода не подвел. Момент, когда я, отсчитывая секунды, выглянул наверх, Саша как раз выбрал для выстрела, и ширкнувшая над речной гладью граната попала двигающемуся вторым «Чеху» куда-то в башню, сбросив в воду взрывом рядом сидящих немцев, как спелые яблоки.

Секундой позже по пехоте на первой машине непрерывной длинной очередью резанули трассеры пулемета рядового Костина. Впечатление было еще более устрашающим – облепленный людьми, как новогодняя ёлка, танк мгновенно опустел. Впечатление было… ну как от кошки, махнувшей хвостом по выстроенным для комнатной битвы солдатикам. Люди падали с брони как куклы. А вот второй номер пулемета Кучинский выстрелом из РПГ-26 по танку умудрился промахнуться.

Сбить возникшее напряжение очередной артиллерийский разрыв, понятно, уже не мог – я разве что вздрогнул и чуть присел на секунду.

– Взвод, танки и пехота противника на рубеже реки! Уничтожить!

Долей секунды позже над бруствером окопа гранатометчиков левее и ниже моего возник Аушев с заряженным РПГ-7Д на плече, после пары секунд прицеливания всадивший таки гранату в везучую немецкую машину, разворачивающую на Костина свою башню, практически одновременно со вторым выстрелом Бугаева по своему танку.

Со стороны рощ и оставшихся двух Pz.38(t), казалось прямо мне в лицо, замелькали красные и зеленые брызги трассирующих пуль.

А дальше за спиной появились спешащие, как на пожар, БМД, пока противник резко усилил артиллерийский огонь, загнав всех на дно окопов. Личное участие в бою для меня закончилось, осталось только руководить заочно.

– Юсупов, Никишин! Танки на рубеже реки! Разделитесь, растяните огонь!

– Вижу их, Десятый.

Я ошибся, разделяться бронегруппе не потребовалось, оба находившихся на противоположном берегу танка БМД сожгли противотанковыми ракетами прямо с дороги – даже не остановившись при этом.

А дальше две боевые машины и присоединившийся к ним бронетранспортер разорвали остатки оставшейся совершенно беззащитной на приречном лугу немецкой пехоты буквально в клочья. Прекращение немецкой батареей артогня по высоте и перенос его по боевым машинам не помог, по докладу мне наводчиков-операторов и личному наблюдению до рощ не добежал никто. Немецким пулеметчикам и артиллеристам, оставшимся в роще и даже попытавшимся пустить в ход одно орудие, перепало между делом, попытка прикрыть отход танкового десанта закончилась, едва начавшись.