Непобедимый - Алим Тыналин

Но мы не смотрели за него. Глядели ему за спину и не обращали внимания на разгневанного руководителя группы. Один из дружинников поднял руку и выставил указательный палец.

— Там голый мужик бежит.

Головин понял, что за спиной творится какая-то дичь и резко обернулся. Я стоял и глядел, как из двора справа выскочил мужик в длинных семейных труселях в горошек и поскакал к нам. Больше на нем ничего не было.

День у Толкачева Жени сегодня не задался с самого начала. Сначала он опоздал на работу, потому что вчера лег поздно.

Он хотел посмотреть по телику повторение апрельского матча по хоккею, когда наши играли против Швеции и победили со счетом шесть-три. Голы забили Лутченко, Кузькин, Фирсов, Михайлов, Петров и Харламов. Неделю Женя ждал повторения матча, вот только показывали его поздно, в час ночи.

Нинка устроила скандал, потому что ей надо завтра на работу, да и Женьке тоже, вот только он хотел посмотреть, во что бы то ни стало. Жена сказала, что звук поставлен слишком громко, и она никак не может от него избавиться.

Хотя Женя и так вырубил громкость на самую низкую отметку и едва слышал голос комментатора и шум трибун. Но все равно, в ночной тиши звук телевизора раздавался слишком громко. Сначала жена терпела, а потом попросила вырубить звук полностью.

— Да и вообще, выключай долбаный телик и ложись спать! — сказала она. — Ладно звук, но этот свет от экрана тоже мешает мне спать. Я никак не могу заснуть, как ты не можешь понять! А у меня завтра смена, да и у тебя тоже, если ты забыл!

Сначала Женя терпел и увлеченно следил за происходящим на экране. Весной он не успел посмотреть все матчи, тогда было много работы, его смены на заводе как раз совпадали с турнирами. Правда, несколько встреч он все-таки увидел и потом ходил довольный, как слон.

Нинка работала в парикмахерской, когда приходила с работы, усталая, как собака, сразу заваливалась спать и не вставала до утра. Пушкой не разбудишь. Но сегодня, видите ли, чего-то не могла уснуть. Что такое, черт подери?

— Нинок, я же говорил тебе, — ответил Женя. — Ну, я ждал этот матч неделю, как только в программе увидел. Я должен его посмотреть, его больше не будут показывать. Потерпи немного, совсем чуть-чуть.

Жена на время успокоилась, и Женя думал, что она уснула. Но через десять минут Нина откинула одеяло и опять сказала трагическим голосом:

— Выключи этот долбаный ящик, пожалуйста!

Она лежала на кровати в их гостиной однокомнатной квартиры в здании на Грайвороновской улице. Кровать стояла у стены под красно-коричневым ковром с желтыми узорами, Нина утверждала, что ковер персидский, хотя Женя знал, что это не так.

Телевизор стоял в углу возле окна, в другой стороне стол, диван и два кресла. Женя сейчас сидел в одном из них и пил квас из стеклянной тары. Пиво, к сожалению, нельзя, сейчас середина рабочей недели, до выходных далеко, хотя в субботу он тоже выходит на дежурство в цех.

Сейчас он промолчал, надеясь, что жена уснет. Тем более, что Лутченко как раз получил шайбу от другого игрока и заскользил по льду, собираясь открыть первый счет в этой игре. Когда он замахнулся и должен был загнать шайбу в ворота противника, экран погас.

Женя даже не сразу понял, в чем дело. Огляделся и увидел у стены Нинку со шнуром телевизора в руке. Она выключила питание, черт подери.

— Ты чего, охерела, что ли? — свирепо спросил Женька. — Быстро включи обратно!

Нинка непреклонно покачала головой и указала на кровать.

— Быстро спать, я сказала! Без тебя я не засну! Мне плевать, что там у тебя показывают.

Побагровевший Женька схватил подлокотники кресла огромными ручищами. Он под два метра ростом, родом из Воронежа, уже тридцать шесть исполнилось, отрастил усы и пузо, один из лучших работников в бригаде. В прошлом штангист и гиревик, легко брал бронзу на городских соревнованиях.

Нинка же махонькая, метр с кепкой, тонкая и стройная, темные каштановые волосы до пояса, стройные ножки тридцать пятого размера, обувь ей приходилось покупать в «Детском мире». Муж мог бы прибить жену одним взмахом ладони, как великан карлика. Сейчас от злости он чуть не оторвал подлокотники.

— Ну, ты долго будешь сидеть? — ничуть не испугавшись, ледяным тоном спросила жена. — Быстро марш в постель.

И Женя подчинился. Пробурчал: «Могла бы и потерпеть», встал с кресла и отправился в уборную. Вернулся оттуда, с тоской посмотрел на телевизор и лёг спать рядом с женушкой.

Утром он с ней не разговаривал. Проспал звонок будильника, не успел позавтракать, опоздал на работу, получил нагоняй от начальника и злой, едва дождался обеда.

Гороховый суп в столовой оказался пересоленный, вдобавок, он опрокинул компот на штаны. Все коллеги обсуждали хоккей, а Женя мрачно жевал котлеты.

После обеда он двадцать раз бегал в уборную, исторгая из себя всю поглощенную пищу. Медик на заводе, Лидия Никитична, сказала, что это пищевое отравление и отправила его домой, сказав начальнику смены, что все равно от Женьки будет мало толку.

Да, точно, он вчера вечером еще допил кефир недельной давности и вот на тебе последствия. Женька в очередной раз сходил в уборную, выпил таблетку от желудка и отправился домой, все такой же несчастный и мрачный. Вечер еще только наступил, обычно он приходил только к девяти часам.

Когда зашел, первым делом услышал стоны из гостиной. В коридоре он увидел чужие мужские ботинки, на крючке на вешалке у стены висела незнакомая кожаная куртка.

Глаза у Женьки налились кровью, он подскочил к двери и увидел, что обнаженная Нинка забавляется на их постели с другим мужиком. Тогда Женька сразу забыл про бурчащий живот.

А лицо у мужика в трусах явно помятое, в ссадинах и кровоподтеках. Ему явно досталось, причем совсем недавно. Следом за мужиком из двора послышался дикий рев: «Стой,