Калгари 88. Том 3 - Arladaar

Катался он очень уверенно, и всю программу исполнил на отлично — придраться абсолютно не к чему! После того как музыка стихла, Левковцев захлопал в ладоши: — Молодец, Артур, справился! Иди отдохни. Савосин, на старт!

Егор Савосин занял стартовую позицию. Как и прежде, была она проста и не слишком выразительна. «Под „Белла Чао“ можно и что-нибудь поинтереснее придумать. Например, нечто горделиво-весёлое», — подумала Арина. Итальянская партизанка? Какая она? Арина представила себя в платье, имитирующем порванную матроску, и с красным шейным платком. И поза такая свободная, вольная. Например, руки можно держать на боках, голову задорно повернуть в сторону и чуть приподнять, одну ногу отставить в сторону и коснуться льда пяткой. Походило бы на русскую плясовую, но в то же время и на нечто, имитирующее весёлую итальянскую партизанку. Сама по себе «Белла Чао», конечно же, не была весёлой песней, но итальянский язык никто не знал, а мотив выглядел заводным.

В остальном прокат Савосина артистически выглядел прилично. Опять всё та же белозубая гагаринская улыбка и паста с моцареллой в каждом движении. Он опять сумел передать дух старой Италии, и это выглядело очень здорово и очень натурально. Арина посмотрела на контролёров — им очень понравилось. Намного больше, чем вальс принца льда. Откатал Савосин хорошо для себя, и даже ни разу не упал, что говорило о том, что он тоже выходит на пик формы.

— Егор! Ты просто гений! Я знал, что ты сможешь! — похвалил Левковцев и пригласил на лёд Соколовскую. Её имя вызвало в судейской зоне небольшое оживление — Марину знали и уважали. И за папу в том числе.

Соколовская в стартовой позе «арабеск номер один» опять смотрелась великолепно, как летящая ракета. Или как бестелесная мысль человечества, пронзающая бездны времени и пространства. Когда зазвучала сюита «Время вперед», Марина эффектно развернулась твиззлом из стартовой позы и пошла на каскад. Прыгнула тройной сальхов — двойной тулуп. Чистоган! После каскада сделала выпад оленем и после нескольких связок зашла на комбинированное вращение. Весь её прокат смотрелся как единое целое, хотя и не блистал излишней артистичностью. Соколовская действительно смотрелась как ракета, летящая через тьму космоса. Такой прокат запросто мог бы поставить Бронгауз, если бы Соколовская состояла у него в обучении. И Соколовская била бы всех за счёт стремительности и твёрдой красоты спортивных линий, а не за счёт наворачиваемых балетных финтифлюшек на льду. И то, и это смотрелось красиво, и у каждого стиля катания были свои поклонники.

Соколовская закончила прокат и сделала победный жест правой рукой, подняв её вверх, как часто делают футболисты. Имела право. Она опять откатала на высоком уровне.

— Марина, ты большая молодец! — громко сказал Левковцев. — Я так и знал, что у тебя всё получится! Люда, приготовиться к старту!

Арина чуть улыбнулась и покатила к стартовой площадке. Катала «Жар-птицу» она уже несколько раз, в том числе и с полным контентом, поэтому волнения не было. Сегодня тоже решила катать максимум, с двойными тройными.

Арина замерла в стартовой позиции, закрыв правым предплечьем лицо, а левую руку отбросив в сторону и назад. Правая нога выставлена вперёд и чуть согнута в колене. Зазвучала музыка, Арина тут же сделала циркуль и стремительно начала разгон к правому короткому борту. Привычно развернулась перебежками, набрала ход вдоль длинного борта с судейской стороны, в середине арены моухоком зашла на тройной лутц и прыгнула его! Тут же прицепила к выезду двойной тулуп. Есть! Выехав с каскада, сделала разворот у короткого борта и, сделав несколько твиззлов, вошла в комбинированное вращение. Уже на этом этапе программы она поймала кураж и почувствовала, что программа получится! Есть такое пятое чувство у фигуриста, что он подспудно понимает, что какое бы безумство ни совершил, получится абсолютно всё и даже больше! «Дура… Что ты делаешь⁇» — подумала Арина, всё более прибавляя ход перед акселем.

… Июль 2021 года. Очередное занятие хореографией в «Хрустальной звезде». Разгорячённые общефизической подготовкой фигуристы поднимаются в хореографический зал. Но, ещё не доходя до него, застывают в изумлении. Внутри кто-то играет на гитаре. Играет превосходно! Войдя внутрь, спортсмены в изумлении остановились — там на стуле сидел и играл Железов! В расстёгнутой клетчатой рубахе с закатанными рукавами, ковбойской шляпе и синих джинсах. Причём по глубокому синему окрасу и фасону сразу можно понять, что это настоящие «Вранглер Ковбой», вечная классика, привезённая из Америки. Лишь на ногах хореографа не ожидаемые ковбойские ботинки из кожи буйвола, а всего лишь любимые белые «Адидасы».

— Что застыли, молодые люди? — насмешливо спросил Железов. — Милости прошу к нашему шалашу.

— А… Что это вы, играете? — робко спросила Арина.

— Исполнителя звать Джонни Кэш, а песня называется «Тюремная тоска Фолсома», — заявил Железов, встал со стула и сделал несколько шагов, играя на ходу. — Это классика стиля кантри. Музыка, как видите, живая и довольно импульсивная.

— Мне кажется, у её истоков джаз или свинг, — заявила Арина и сделала несколько танцевальных движений. — Довольно забавно получается.

Железов поставил гитару на пол и велел фигуристам встать как обычно, по двое в ряд. Потом прошёлся немного по залу, и остановился перед ними.

— В этой музыке и в танце, проистекающем от неё, нет места грусти, — заявил Железов. — Кантри — музыка простых свободных людей, далёких от политики и каких-то сложностей нашего мира. Они просто живут. Знаете, что такое жизнь в их понимании?

— Нет! Откуда нам знать? Мы что, жили в Америке? — недовольно спросила Смелова, опять провоцируя Железова на насмешки.

— Жизнь в их понимании это свобода! — усмехнулся Железов.

— Свобода есть у всех! — возразила Смелова, собираясь вступить с хореографом в философский диспут, однако вызвала этим у него ещё большее веселье.

— У тебя тоже есть свобода? — насмешливо спросил Железов и снова взял гитару в руки. — Вы знаете, дамы и господа, откуда пошло выражение «свалить в закат»? Нет? А теперь представьте себе такую картину — вечером вы надеваете старенькую джинсу, суёте в её задний карман жиденькую пачку накопленных вами долларов. Пусть это будут две или