Глава клана. Том 2 - Алексей Широков

* * *

– Она опять на тебя смотрит.

– Да я это спиной чувствую, – буркнул я, раздражённо посмотрев на сидевшего рядом главу новгородской ипокатастимы. – Мигни ей, что ли, чтобы больше этого не делала. Не сработает.

– Ты просто не знаешь мою младшую сестру, – слегка усмехнулся Хердвиг. – Поверь, тебе куда проще смириться.

– Без обид, мужик, – отрицательно покачал я головой. – Но нет. Просто – нет.

– Ну… посмотрим, – тихо рассмеялся хёльмгарёрец, за что мы оба заработали раздражённый взгляд Абызбики, чей шикарный бланш под правым глазом был уже не опухшим, ну а то, с чем не успело справиться лечение, прекрасно загримировала дорогая косметика.

Мне оставалось разве что тяжело вздохнуть. Я всё время забываю, что нахожусь теперь в обществе, где привычные мне нормы либо искажены, либо вообще работают по-другому. Не так, как у полисных простецов.

Там меня с детства жизнь учила, что «стучать кулаком по столу» – признак надвигающейся истерики и окружающие подобных людей не уважают. Вот только никто, как обычно, не сказал мне, что этот постулат навеян современным инфантилизмом и связан с попытками слабых людей высмеять культ силы. В Бажовском же клане, как, оказывается, и у московских чародеев, да и во многих посадах, это действие приравнивалось к древнему жесту решительности. К желанию отстоять свою позицию и интересы, а если кто-то этого не делает, то у него есть на то свои причины.

Примерно так думала Лена, как, впрочем, и некоторые из моих спутников. Они просто считали, что я не так уж уверен в своих силах и просто проявляю осторожность и благоразумие, не обращая внимания на хамство Совета Старейшин и прочие неприятности вроде Дениски. И только тётка Марфа, зная меня, просто ожидала, когда я дойду до ручки и «…мы все пойдём умирать!»

Подобный сценарий, кстати, вчера был вполне реальным, случись, конечно, нечто подобное чуть раньше. До того как некая сущность окончательно заполучила себе Самиру. Теперь я, в общем-то, понимаю, почему такие люди, как Морозовы или те же Алтыновы, вели себя на людях столь демонстративно высокомерно и по-хамски, хоть и не сказать, что мне нравится их пример. Однако на одноглазую Бажову, которая вместо того, чтобы подсказать, молча смотрела на всё это дело и посмеивалась, всё равно был обижен.

Да, происки недоброжелателей – это одно. К тому же и наша военная, как и политическая, сила оставляла желать лучшего, но это только первая реакция «хозяев» на незнакомых людей, и тут были, как никогда, правдивыми слова Зиновия Семёновича о том, что большего он добиться был не в силах.

А вот другое дело, если бы я сразу же возмутился оказанным мне приёмом… Но я же этого не сделал! Вот и получалось, что меня или того же киевлянина всё устраивает, и это мой уровень, так зачем кому-то лишний раз шевелиться и тем более ставить «таких» гостей на одну ступень с тем же Хердвигом и ли Абызбикой, за которыми и так реальная сила их ипокатастим. Так их и оскорбить недолго…

В любом случае вчерашний пир, после того как мы заявились, и я выдвинул претензии и вообще поднял народу настроение, закончился массовой дракой. Кого-то из охранников Старейшин мои бойцы даже убили, вот только остальным было плевать на безымянного Бажова, случайно попавшего под раздачу. Хердвиг столкнулся с тёткой Марфой. Ленка поставила синяк Абызбике, а я… сделал глупость, схлестнувшись с яростной фурией, имя которой было Ирвинг. Ну а Дениску просто отшвырнули в дальний уголок, чтобы дитятко не пострадало.

Рассказывать тут в общем-то нечего. Куча оскорблений да простой махач, почти как у простецов «стенка на стенку», потому как эго, а также чары по какой-то причине здесь не работали. В общем, пока мы разносили пиршественный зал, а большинство старейшин во главе с пятёркой, не посчитавшей нужным участвовать в веселье, пили и ели, наслаждаясь зрелищем, пришла Хозяйка горы собственной персоной и всё всем испортила.

Тогда-то немного нетрезвая и уже отхватившая по лицу Ирвинг и вызвала меня на дуэль. Начало которой немедленно и объявила сущность, владевшая Самирой. И… наш поединок оказался уныл и академичен, так что даже вспоминать его было неприятно. Сестра князя новгородской ипокатастимы была «печатницей», пусть и хорошо тренированной, но действовавшей против меня по стандартным Бажовским шаблонам новгородцев. Да к тому же без тех самых меток, которые попортили мне кучу крови в недавнем спарринге.

Ну а у меня подобные противники уже были, благо большая часть мой ипокатастимы как раз оттуда. Так что девочка быстро отправилась отдыхать, убийства-то Хозяйка запретила… и лучше бы я её всё же грохнул! Очухавшись, эта девица, с ненавистью глядя на меня, прилюдно взяла, да и поклялась, что, если я выживу на испытаниях, она выйдет за меня замуж и превратит мою жизнь в полноценное явление бездны на нашем плане бытия. На что была мною прилюдно послана, несмотря на присутствие братца, который, как я теперь знал, был способен скрутить меня в лютобараний рог…

В общем, сумбур и ничего примечательного, за исключением того, что относиться местные к нам и, главное, ко мне стали гораздо лучше, а ещё с утра меня у Марфы Александровны дожидалось официальное письмо от Хельмгарёрцев. Нет, не с вызовом на очередную дуэль, но на этот раз от Хердвига. С предложением организовать помолвку между мной и его младшей сестрой.

– Тебя, я смотрю, всё это забавляет, – покосился я на мужчину. – А вчера, когда я бил твою сестру, ты так и вовсе ржал во всё горло.

– Девочке неплохо стряхнуть с себя спесь… – пожав плечами, ответил новгородец, откинувшись на спинку каменного кресла.

Мы втроём: я, Хердвиг и Абызбика, – находились в круглой каменной комнате без входов, но с тремя выходами, дожидаясь стартовой отмашки. Стена за нашими спинами была прозрачной, но непроницаемой, и, собственно, там, располагались наши сопровождающие. Попали же мы втроём в это место, пройдя в очередной раз сквозь телепортирующую арку в Зале Собраний.

– …понимаешь, – продолжил новгородец, расслабленно глядя в потолок. – Когда достигла этого уровня, она… застряла. Лучшая в своей группе в академии, лучшая в ипокатастиме среди одногодок… Ну и так далее. А ты, кого она считала намного ниже себя, легко её победил. Это удар по самолюбию. Теперь она начнёт развиваться и будет делать это назло тебе…

– Но она «печатница», а я «эгоист», – ответил я, нахмурившись. – На нашем уровне и не могло быть…

– Как бла-а-агородно, – в нос проговорила Абызбика, привлекая к себе внимание. – Я тоже «эгоистка», но признаю, что не могу победить Хердвига, который, кстати, «печатник». Дай девочке пару лет, и она заткнёт тебе твои слова…

– У вас совершенно разные стили, Абы, – отрицательно покачал головой мужчина, и девушка при звуках его голоса, покраснев, тут же умолкла. – У тебя, по сути, ваш родовой «Казан-Бажа», с которым понятно что делать. Завязанные на вращения резкие и быстрые перемежения с бесчисленными ударами, а у Антона…

– Ам… Надеюсь, вы готовы? – голос, прозвучавший в помещении и будто исходивший со всех сторон, принадлежал неизвестной мне женщине. – Ну, тогда давайте начнём, и да, меня зовут Анна Бажова, если что, просто Аня. В какой каждому из вас нужно войти проход, вы знаете, так что… Вперё-о-о-од!