Спасение - Питер Гамильтон

Ап-такси подъехало к зданию раньше, чем они дошли до дверей. Юрий посмотрел, как усаживается Джессика, и поспешил обратно к хабу Хакни.

Через семь минут он вышел из хаба на восточной стороне порта «Роял Виктория», навстречу дувшему с Темзы влажному ветру. За рекой на юге над линией крыш высился небоскреб «Связи». Его окружало странное смешение промышленных и жилых зданий: прежде все они были отелями и ресторанами, обслуживавшими гигантский выставочный центр, протянувшийся вдоль причалов. Но с пришествием «Связи», сблизившей до «одного шага» все места на Земле, надобность в этих отелях для командировочных отпала. Одни превратились в многоквартирные дома, другие, заброшенные, понемногу ветшали.

Борис хакнул замок самого высококлассного отеля в квартале. Миновав вестибюль с высоким потолком, Юрий мимо лифтов вышел на лестницу. Ген 7 Тьюринг его конторы просочился в охранную сеть здания – сеть была высшего класса, хотя и не ровня Ген 7. Юрию не хотелось оказаться в лифте как в ловушке, услужливо отворяющей дверь по чужому приказу.

Коридор на третьем этаже тянулся по всей длине здания, но дверей в него выходило всего с полдюжины. Стоявшие в конце двое пристально наблюдали за идущим к ним по коридору Юрием. Тот, словно не замечая мужчин, остановился в паре метров от двери, которую те охраняли. С самым миролюбивым видом склонив голову к плечу, он взглянул туда, где угадывался глазок камеры.

– Откройте, – утомленным голосом проговорил он.

– Не… – начал один из охраны.

– Я не вам, – еще более устало бросил Юрий.

Дверь, зажужжав, ушла в сторону. Юрий молча отсалютовал охране и вошел. За дверью обнаружился люксовый номер вековой давности, превращенный в богатую квартиру с видом на порт.

Карно Ларсен выглядел так, будто большую часть этого века здесь и провел. Крупный мужчина, надолго растянувший шестой десяток посредством теломер-терапии, после которой больше напоминал манекен, нежели человека из плоти и крови. Бордовый шелковый халат, расшитый мифическими чудовищами, едва сходился на выпятившемся куполом животе. Толстые босые ноги подняли Карно из непомерного кресла и понесли навстречу гостю.

Одна из высоких стен была сплошь скрыта экранами, проигрывавшими культовое шоу полувековой давности. Карно похвалялся энциклопедическими познаниями в старинной треш-культуре. Стеклянные горки выставляли напоказ множество фантастически детальных миниатюр и товаров ограниченного спроса, произведенных за последние сто пятьдесят лет. На взгляд Юрия, смотрелось все это дешевкой, хоть он и знал, что коллекция практически бесценна.

– Юрий, друг мой, какой сюрприз! Вот уж не ждал вас здесь. Добро пожаловать, я вам рад!

– Правда? – спросил Юрий. В данный момент на всех экранах шла какая-то ерунда, но он не сомневался: минуту назад они изображали сложные графики финансовой ситуации. Когда у кого-то в нелегальном бизнесе возникала нужда в финансисте, первым делом вспоминали о Карно.

Карно смиренно пожал плечами.

– Я был бы благодарен, если бы вы в другой раз предупредили заранее.

– Настоящая живая охрана. Впечатляет.

– Я должен заботиться о настроении гостей. А одна только периферия для охранников обходится мне дороже их самих.

– Не сомневаюсь.

– Так что вас сюда привело, Юрий? Вы, знаете ли, не способствуете бизнесу.

– Мне нужно одно имя. И некогда болтать попусту.

– В каком-то смысле это даже лестно.

– Кто лучший сводчик в Восточном Лондоне?

Лицо Карно замкнулось в улыбке-оскале.

– Сводчик?

– Вот только без этого, – сказал Юрий.

– Юрий, прошу вас. Я вынужден заботиться о репутации.

– Мне известна лишь одна ваша репутация: человека, который устраивает виртуальные компании-однодневки для прохождения хабов коммерческих и госуслуг. Мы уже обсуждали ваши шалости, Карно, и сошлись на том, что вы можете существовать и дальше, пока будете мне полезны. Мне нужно имя, и сейчас же. Я вежливо прошу.

– С вашего позволения, Юрий, я не вхож в эти круги! Вы ведь знаете, я финансист.

– Обратите внимание, Карно: либо я получаю то, что мне нужно, и ухожу, либо вас вышлют туда, откуда Загреус покажется курортом.

– Боже, Юрий, к чему это? – От волнения брюхо Карно непристойно заколыхалось. – Разве мы не друзья?

– Имя.

– Конрад Макглассон.

– И где мне его искать?

Физического адреса не было, только код доступа. Пока Юрий спускался в вестибюль, Ген 7 Тьюринг прогонял программы слежения.

Выйдя за дверь в безудержный уличный зной, Альстер вызвал Джессику.

– Как идут дела?

– Я на Алтее, в городишке под названием Бронкал. Фургон Тарацци вышел на причалы для землечерпалок. Сети трафика здесь нет, так что пункт назначения все еще не установлен.

Юрию не пришлось запрашивать у Бориса данные по Алтее. Этот спутник газового гиганта в системе Поллукса после пятидесяти лет агрессивного терраформирования стал худо-бедно пригоден для жизни землян. Там почти вышли на поворотную точку, после которой стабильность биосферы поддерживается без дополнительных усилий.

– Ладно. Свяжитесь с нашим местным офисом.

– Уже. И тактическая группа со мной.

– Это хорошо. Такие городки на краю света бывают неприветливы.

– Кроме шуток.

– Я здесь, возможно, ухватил ниточку. Если подтвердится, буду с вами через полчаса.

– Жду не дождусь.

Борис напылил на линзы файл с записью движения Конрада Макглассона через хабы. Тот, как отметил Юрий, много передвигался по Лондону, что в целом соответствовало профилю сводчика. Ген 7 Тьюринг накопал много дополнительных фактов: о жилье и о финансовом состоянии – эти сведения были весьма неполными, что означало одно: у Конрада имелись теневые счета.

– Какой хаб он использовал последним? – спросил Юрий.

– Вышел из хаба QEII на Соут-роуд семнадцать минут назад.

– Прекрасно, он может оказаться на мосту – там много пешеходов. Закрой ему доступ в хабы, я хочу, чтобы он там и остался.

– Исполнено.

– Вышли для его поиска три эскадрильи «зорких» дронов. И по тактической команде на каждый конец моста. Пусть в готовности ожидают моего вызова, публичные проявления на зеро.

– Принято.

Спустя две минуты Юрий вышел из хаба на Соут-роуд и поднял взгляд на внушительную эстакаду, ведущую к Дартфордскому мосту. Этот огромный подвесной мост через мутное устье Темзы, составлявший часть старой круговой трассы М 25, когда-то пропускал в среднем сто тридцать тысяч единиц транспорта в сутки. Теперь он превратился в памятник ставшего ненужным прошлого. Юрий даже не представлял, как выглядел мост, когда еще использовался.