Паутина - Андрей Стоев

— Я вообще не обязан перед тобой оправдываться! — взорвался Ворон. — Я продаю что хочу, и кому хочу.

— Неправильный ответ, — покачал я головой. — Ты живёшь на моей земле, и ты мне присягнул. Пока ты живёшь в моём лесу, ты можешь торговать только с моего согласия. Не устраивает? Выметайся из моего баронства и продавай что хочешь и кому хочешь.

— Будешь угрожать нас всех убить, как тогда?

— Я и тогда не угрожал вас убить, — напомнил я. — Я всего лишь сказал, что такая возможность есть. Она и в самом деле есть, но я этого делать не стану. Твои люди не виноваты, что вождь, которому они доверились, оказался слишком жаден и глуп. Знаешь, Ворон, меня всегда удивляло, что наши Высшие при твоём упоминании кривятся и называют вас исключительно шайкой, и вот сейчас я, наконец, понял почему.

Глаза его сверкнули злобой, а старейшины задумчиво на него посмотрели. Судя по их взглядам, последние коммерческие инициативы Ворона одобрялись далеко не всеми.

— Убивать вас я, конечно же, не буду, но оставлять твои выходки безнаказанными я тоже не собираюсь. Поэтому на ближайшие два месяца закупочные цены на вашу продукцию уменьшаются в два раза. Это будет компенсацией за нанесённый нашему семейству ущерб.

— Мы можем вообще ничего тебе не продавать, — заявил Ворон.

— Странная угроза, — удивился я. — Тебе это обойдётся гораздо дороже, чем мне. Это всё равно, как если бы ты угрожал перерезать себе горло у меня на пороге. Мне, конечно, неприятно было бы отмывать крыльцо от крови, но тебе-то пришлось бы гораздо хуже[19].

[19 — Как ни удивительно, но в реальной жизни такое встречалось. У чувашей и удмуртов была в обычае «типшар», или «сухая месть», когда человек совершал самоубийство на дворе обидчика.]

— Почему это мне обойдётся дороже?

— Потому что после этого наше сотрудничество закончится. Я не стану иметь дело с таким ненадёжным партнёром, и скорее всего, просто выставлю вас из баронства. Я легко могу это сделать, и даже, помнится, объяснял тебе как. И ещё, Ворон — если ты рассчитываешь уйти от меня к архиепископу, то тебя ждёт большой сюрприз. Церковники не станут платить вам вообще ничего, вы будете работать даром. Ты просто не понимаешь, насколько хорошие условия я вам предложил. Ну, дело твоё — я никого уговаривать не собираюсь. В общем-то, мне без вас будет гораздо проще, а денег у меня и без вас хватает.

Ворон попытался что-то сказать, но один из старейшин остановил его, положив ему руку на плечо. Старейшины переглянулись, и второй обратился ко мне:

— Моё имя Росомаха, а это Бобёр, и мы говорим от имени старших племени. Племя Вербы тебя услышало и признаёт, что затея с контрабандой была ошибкой. Мы согласны с компенсацией, но просим сократить срок до месяца.

А Ворон-то, оказывается, совсем не диктатор, и это вовсе не «шайка Ворона», как я привык о них слышать, а некое «племя Вербы», вот оно как. Ну это и к лучшему — если у них есть какое-то коллегиальное управление, то шансы найти с ними разумный компромисс гораздо выше. Сам Ворон-то мне и сразу не очень приглянулся, а сейчас и подавно потерял всякое доверие.

— Ну что же, почтенные, давайте попробуем начать с чистого листа, — согласился я. — На месяц мы уменьшаем закупочные цены вдвое, а потом работаем дальше, и надеюсь, уже без подобных неожиданностей. — Я махнул рукой себе за спину. — Я считаю, что каждый может совершить ошибку, но если та же ошибка совершается дважды, то это уже не ошибка, и с таким партнёром я предпочитаю дел не иметь.