Атомный пирог - Марципана Конфитюр

в России: пришлось соврать, что мы с мужем съездили в Ленинград, Киев и Одессу, а теперь опять в Москве, так как отсюда улетает самолёт. Я честно сказала, что у меня выдалось свободное утро, так, что, если предложение Изотопова провести мини-экскурсию еще в силе, я с радостью приму его. Если же нет — просто рубль готова отдать. Завтра утром мой друг оказался свободен, и мы сговорились о встрече.

После стирки одежды я завернулась в найденный в ванной халат и решила ещё чуть-чуть покопаться в чужих вещах. Перебрала грампластинки. Ничего знакомого там не было. Зато на большинстве обложек записей изображалось лицо одного и того же мужчины. Кажется, это был уголок поклонницы какого-то советского Элвиса. Я выбрала пластинку, на которой неизвестный исполнитель был с бантом на шее, в потешной меховой шапке и пальто, накинутом на плечи. Завела. Оказалось, там опера.

Странные вкусы у русских…

Потом мне попался бинокль. Поскольку к этому времени уже стемнело, и за окнами засияла огромная, похожая на пиццу Маргариту, Луна, я решила выйти на балкон и полюбоваться ею. В конце концов, Луна была единственным кусочком моей родины, которую можно было увидеть из Москвы. Впрочем, разглядеть Траквилити, Серенити и Шепард мне не удалось даже в бинокль. Но от мысли, что наши доблестные астронавты, пилигримы и роботы-соковыжимальщики сейчас там, и что сама я домой поеду уже завтра, на душе становилось теплее.

Потом по космолифту скользнул вниз, к земле, советский аппарат. Это напомнило мне тот день, когда всё в последний раз было нормально, и мы ехали с концерта.

Ох, как бы вернуться в то время!..

Спать я легла на диване в гостиной. Все кровати были чьими-то, с бельём — и ложиться в чужую постель я сочла неуместным. Выключила свет, завернулась, как в кокон, в халат. Послушала, как тикают часы. Потом подумала: «Интересно, а с чего это от Сталина-то я в такой восторг пришла? Может, снова мне отравы подмешали? Или просто от свежего воздуха после тюрьмы крыша едет? А может быть… Может, в нём и правда что-то есть? Может, врут нам, что плохой он?».

Я уснула, не успев найти ответа.

64. Я прощаюсь с Москвой

— А где же мистер Нолан? — спросил Изотопов, когда мы с ним встретились следующим утром.

— Он… Ну… Это… Вещи собирает, — выкрутилась я. — Мы ж сегодня вечером домой летим.

— Делите домашние обязанности поровну? Вот это да! Это очень и очень похвально! Да вы просто люди будущего! — Бросился учёный нас хвалить. — Настоящие коммунисты, получше наших!

— Да ладно вам, скажете тоже, — ответила я. — Лучше рубль вот возьмите, пока не забыла. Спасибо за помощь!

— Да не за что. Как фото, пригодились?

— О, ещё бы! Наши родственники были просто в восторге, когда их увидели.

— Ну и отлично, — сказал Изотопов. — Кстати, говоря, вам повезло. Теперь уж фотоснимки просто так не напечатаешь. И проявитель, и закрепитель из продажи исчезли.

— Вот как?..

— Ага. Говорят, их вредители спрятали. Либо даже в МинХимПром проникли, производство реактивов саботируют, чтоб план сорвать. МГБ, конечно, разберётся, их почистят… Но теперь поди узнай, когда опять фототовары в продаже будут!.. Вот ведь буржуи проклятые! Шестьдесят лет с революции прошло, социализм сорок лет как построен, а им всё неймётся! И гадят, и гадят!

— А вы уверены, что это именно вредители и буржуи? — осторожно спросила я.

— Ну да. А кто ещё-то? Эти нелюди вечно то ботинки в магазины недопоставят, то спички попрячут, то трактора на заводе сломают заранее! Просто жить нормально людям не дают. И главное, чем лучше мы живём, тем они злее! То их в авиапромышленности выявят, то в парторганизации Ленинградской, то в главке по водному транспорту… Ох! Вот буквально вчера в министерстве горнодобывающей промышленности целую шайку арестовали. Представляете? С министром во главе! Он сказал, что все месторождения железа у нас кончились. Тоже мне, умник! Кончились, не кончились, а план-то остаётся! У меня вот бывает, что мысли иссякнут. Так что же? Всё равно план по научным публикациям я делаю!.. В общем, надеюсь, что их расстреляют — так же как и клику из Госплана на той неделе!

— Ох… — только и смогла ответить я.

— Простите, мэм! — Профессор спохватился. — Как-то некстати я сходу вас загрузил нашими политическими проблемами. Давайте лучше поговорим о чём-нибудь более приятном. Вот скажите: как вам Ленинград? Что понравилось больше всего?

Ленинград… Ах ты Господи… Как бы соврать так, чтоб не проколоться? Что там в этом Ленинграде вообще есть? Дворцы? Музеи? Что-то большевистское наверно?.. Монументы революции? Не помню… Что же делать?

— Больше всего мне понравились люди, — ответила я. — Советские люди, они просто супер!

Профессор расплылся в улыбке.

— Хорошо, что вы там были, когда взрыв случился, — заметил он чуть погодя. — Мы тут сильно напугались. Показалось, это ядерная бомба. Не самое приятное ощущение, скажу я вам… А вас, американцев, чего доброго, могли бы заподозрить, если б здесь были… А может, вы о взрыве и не слышали?

— Слышала. Это на Красной площади который был, верно?

— Он самый.

— И что говорят? Кто взорвал?

— Ну кто-кто! Сионисты-менделисты, разумеется!

— А кто это?

— Враги всех коммунистов. Ой, да ну их! Лучше вот в кафе зайдём давайте-ка!

Мы зашли в какую-то буфетную. Там посреди зала было несколько высоких столов, предназначенных, чтоб есть за ними стоя, а вдоль стен по всему периметру располагались торговые автоматы. Надписей над ними я не поняла, но по виду догадалась, что одни из них заполнены горячими напитками, другие — газировкой, третьи — бутербродами, четвёртые — ещё какой-то снедью.

— Могу я угостить даму? — кокетливо произнёс Изотопов. — Ведь ваш муж не обидится?

— Если честно, мне неловко за ваш счёт есть… В этот раз я уж точно вернуть не смогу…

— Пустяки! Тут без выреза талона отпускают. А вы просто обязаны попробовать достижения советского пищепрома. Вы ели моркофель?

— Кого?

— А, не ели! Сейчас поедите.

Изотопов опустил монетку в один из автоматов и извлёк оттуда алюминиевый тюбик ярко-розового цвета.

— А кофе вам какой, мэм? Из желудей, из цикория, из ячменя?

— Можно чай, пожалуйста?

— Конечно.

За вторую монетку профессор получил стакан чаю в подстаканнике с изображением Спутника. С этой «добычей» он гордо вернулся ко мне.

— Вот, попробуйте. Это пюре из моркофеля — смеси картофеля и моркови. Его наш институт вывел, у вас такого нет! Сытный как картошка, сладкий как морковка и вашему жуку не поддаётся!

— Какому ещё нашему жуку?

— Да