Граф Суворов, том 6 - Иван Шаман

— Это… производит впечатление. — невольно проговорил я, разглядывая готовящийся к обороне Екатериноград. Стоящие в парках пушки смотрели своими гигантскими дулами в небеса. На крышах многоэтажек суетились люди, и даже подростки возили снаряды на небольших тележках.

— Урал кормит всю империю. — гордо произнесла Инга. — Фигурально выражаясь. Не зерном, а сталью, керамикой, асбестом, золотом и нефтью. Все пластмассовые передовые производства – у нас. Все заводы, кроме судостроительных – тоже. Снаряды, броня, двигатели… Императрица пообещала людям достойную жизнь за верную службу, и многие обещания уже начали выполняться. Люди не отдадут их без боя.

— Император стянул к Уралу такой флот, что в случае прямой стычки просто некому будет работать на этих заводах. — мрачно ответил я.

— Возможно. А может он пообломает зубы и останется ни с чем. — гордо вскинув голову сказала княжна Ляпинская.

— Если мы лишимся всего флота, то империю порвут на куски. — заметил я.

— Мы – выдержим. Петроград, Москва – все эти иждивенцы, может и останутся без защиты, но мы – уральцы, справимся. — ответила Инга, глядя на установленную прямо на главной площади гаубицу, дуло которой было видно даже за крышами пятиэтажек. Я мог многое ей на это сказать. Например, что экономические и торговые центры не менее важны. Или что без зерна, выращиваемого на юге страны, их просто могут заморить голодом. Но не стал. Не время.

— Готовься, сейчас будет досмотр. — сказала княжна, протянув мне документы. — Фото старое, но ты похож. Имя то же, фамилия Медведев. Запомнишь?

— Без проблем. Вот только в детонаторах я мало чего понимаю. — ответил я, нацепив бейдж прямо на халат, и спрятав за ним амулет. Машина подрулила с главной улицы в один из проулков, почти полностью забитых военными. Орудия ПВО, машины с солдатиками. Все это не слишком впечатляло. А вот дальше, у самого забора, стоял почетный караул. И в отличие от «золотых» гвардейцев Амин-бея, эти ребята реально внушали уважение и страх.

Я видел подобные костюмы только один раз – на княжиче Долгоруком, в финале турнира. Секторное резонансное перекрытие, проводящие пластины, дополнительное бронирование и встроенные в конечности дополнительное вооружение. Проводящий клинок на каждом запястье и крупнокалиберный ствол.

— Ну, с богом. — глубоко вздохнула Инга. — Подъезжай.

— Понял. — сказал водитель, подобравшись, и машина медленно, объезжая укрепления, подкатила к посту. Вот только стража никак не отреагировала. — Господа, пропустите тружеников науки, пока не началось.

— Погоди, не до тебя сейчас. — отмахнулся охранник, стоя прямо, словно глядя перед собой. Я на всякий случай посмотрел в ту же точку, но там были просто укрепления. Оглянувшись, я понял, что все воины в доспехах стоят примерно в одной позе, замерев как истуканы.

— Что смотрите? — опустив окно спросил я. Охранник нехотя повернул голову и я улыбнулся, показывая табличку с именем и фото.

— Седьмой канал. В порт прибыл князь Ляпинский. — нехотя ответил охранник, и уже начал поворачиваться, когда, вздрогнув резко повернулся к остальным. — Да ну нафиг! Это что было?

— Планшет есть? — повернулся я к Инге. — Врубай.

Девушка достала коммуникатор и в несколько нажатий настроила изображение. Судя по всему, вещание шло из местного порта, где вооруженная группа, во главе с Гавриилом, встречала в большом светлом зале князя Ляпинского. Старик появился тоже не в одиночестве, старпом и адъютант шли по бокам, а двое бойцов в резонансной броне замыкали шествие. Однако стоило им оказаться в одном зале, и один из штурмовиков подался вперед, оттолкнув даже Ляпинского.

— Что-то происходит, это явно не по плану. — произнесла Инга, увеличивая громкость. Среди встречающих началось движение, дорогу штурмовику преградило сразу несколько бойцов в резонансных доспехах, но не дойдя пары метров они замерли, а броня начала покрываться льдом.

— Нет… не может быть. — прошептала Инга.

— Я император всероссийский Петр Николаевич Романов, вызываю тебя, самозванец, на честный бой! — выкрикнул штурмовик, указывая на стоящего позади стражи Гавриила. По толпе прошли крики, камера дернулась, и в этот момент из-под пола вырвались каменные глыбы, столкнувшиеся с ледяными клинками. Камера упала на пол, и в ее объективе появилась быстро натекающая кровавая лужа. А затем изображение погасло, сменившись заглушкой.

— Общая воздушная тревога! — взревел один из охранников. — Чего встали?! С дороги быстро!

— Куда нам податься? Мы из института привезли детонаторы для представления министрам и царю! — выкрикнул я, выскочив из машины. — Если вы нас сейчас прогоните, нас же тут прибьют!

— А мне какое дело? — рявкнул охранник. — В сторону!

— Да погоди ты. — подошел другой. — Документы проверим, если все в порядке – троих и пустить можно. Видишь совсем дети еще, перепуганные. Не убудет в убежище места от того, что они придут. Давайте сюда сопроводиловку и документы.

— Вот, пожалуйста. — тут же сказала Инга, протянув папку. — Саша, достань детонаторы, надо их отнести…

— Не надо. — отмахнулся охранник. — Если налета не будет – потом заберете из машины, а если будет… в общем уже все равно. Так что идите по указателям, в убежище. Дорогу надо показать?

— Нет, я тут уже не в первый раз, инструктаж проходила. — ответила Инга. — Сашка, побежали скорей.

Вой сирен наполнял город. Вслед за кораблями в небо начали подниматься воздушные шары серо-стального цвета. Люди, хоть и знали, что должны делать, суетились. Бегали, пытаясь укрыться или занять свой боевой пост. Вместе с нами торопливо оглядываясь шло несколько гражданских, то и дело поглядывающих на небо. Но оказавшись во дворе губернаторской усадьбы Инга дернула меня в сторону.

Служебный вход оказался заперт, но карта княжны сработала, и мы вбежали в просторный коридор, отделанный малахитом. Казалось, второстепенное помещение, но строители явно старались показать его богатство, и доказать, что они могут не хуже, чем в Петрограде. К счастью, княжна и в самом деле неплохо ориентировалась в хитросплетениях коридоров.

— Если он его убил… — на ходу сжав губы в тонкую линию произнесла Инга. — Это катастрофа. Мы не так договаривались.

— У каждого свое представление о том, как должно быть лучше. — ответил я. — Надеюсь твой дед не пострадал.

— Если он погиб.