Лайтларк - Алекс Астер

Айсла не сдалась. Она обыскала все до единой комнаты огромного дворца, который служил ей домом в течение нескольких недель. Нашла странное изогнутое оружие. Инструменты, на которых не умела играть. Один, тонкую деревянную шкатулку с дырочками, она запихнула в замок с такой силой, что та сломалась. Пришлось снова лезть внутрь и доставать куски, еще больше уродуя пальцы порезами.

К полудню Айсла пришла в ярость.

Поклявшись вернуться, она отправилась обратно с пустыми руками.

Айсла уже давно хотела прикончить Клео. Особенно после покушения в гавани.

Но теперь… увидев Селесту, безжизненную, парящую, как призрак, опутанную паутиной…

Теперь дикая жаждала убить Клео с чувством, с толком, с расстановкой.

Ступая вместе с Оро на землю острова Луны, Айсла воображала все способы, которыми заставит правительницу лунианцев страдать.

«Еще два места», – напомнила она себе.

Селеста больше не могла участвовать. Айсле придется играть за двоих – обязательно победить и спасти народ подруги. Вот все, что теперь имело значение.

Еще всего лишь два места.

Снег сыпал сверху, подобно дождю, впитываясь в волосы, стекая растаявшими струйками по щекам. На этот раз Айсла надела поверх рубашки с длинным рукавом и штанов плотную накидку. Тем не менее от холода все они спасали мало, поэтому она старалась не уходить далеко от Оро, который излучал тепло, будто соскользнувшее с небосклона солнце.

Вскоре они набрели на башню, торчащую из снежной горы. Оро забрался внутрь через единственный вход – окно, и Айсла влезла за ним и спустилась в зал, где вдруг поняла, что находятся они вовсе не в башне.

А во дворце.

Он стоял заброшенный, но все еще богато украшенный, возведенный целиком из белого мрамора. Недавнее окно было его самой высокой точкой, а остальная часть осталась погребена подо льдом, пойманная в ловушку вечной зимы острова Луны. Айсла шла за Оро вниз, этаж за этажом, пока они не добрались до парадной лестницы.

Широкие ступени вели к тому, что когда-то было большим холлом.

Теперь же он оказался полностью затоплен.

Мебель в нем каким-то образом оставалась на местах, совершенно нетронутая. Просто… погруженная в воду.

Оро принялся снимать с себя одежду.

Айсла рывком развернулась.

– Ты что делаешь?

Король бросил на нее взгляд.

– Здесь водятся существа, с которыми нелегко справиться. Мне не нужен лишний вес или то, чем они смогут меня удушить.

Накидка упала на пол. Туда же сразу отправилась рубашка.

Айсла пялилась, хотя все в ее разуме выступало против. Оро был удивительно похож на мраморные статуи острова Луны, с мускулистой грудью и руками, как у воина, высеченными, словно клинком.

Голубовато-серое пятно захватило уже больше половины его тела. Он был наполовину золотым, наполовину ледяной скульптурой. Айсла изучала его взглядом и гадала, больно ли терять силы, медленно, сантиметр за сантиметром, гибнуть.

Правда, это была не единственная причина смотреть.

Оро удивленно уставился в ответ.

– Ты, уверен, и так повидала предостаточно тел, – произнес он ровным тоном.

Айсла ощетинилась. Король говорил не со злостью – скорее, как бы между прочим, да и как можно его винить. Настоящая дикая, даже лишенная сил, конечно же, повидала на своем веку бесчисленное количество голых тел. Ее народ славился любовными завоеваниями.

Просто факт, ничего больше.

Айсла сглотнула.

– Конечно, – ответила она чуть быстрее нужного.

Оро приподнял бровь, чувствуя, что Айслу от ее народа отличает не только отсутствие проклятия.

Он шагнул к ней, обнаженный по пояс. Склонил золотистую голову.

– Скажи-ка, дикая… со сколькими ты была?

Айсла залилась краской. Едва сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину.

– Что это вообще за вопрос? – огрызнулась она.

Для ее народа любовь под запретом. Однако интимной связи никто не чурался. Ее, наоборот, вожделели.

Оро, кажется, это знал, и на его лице отразилось еще больше удивления.

– Любопытно. – Он пожал плечами. – У меня было много женщин. Не то чтобы я отрицал.

Айсла насмешливо фыркнула.

– Давным-давно, наверное, судя по тому, какой ты невыносимо душный.

Уголки рта Оро дрогнули. Он веселился.

– Может быть, и так. Но ты не ответила на мой вопрос.

– И не отвечу, – сверкнула Айсла свирепым взглядом.

Король усмехнулся. Это он что, над ней смеялся?

Ей почему-то очень захотелось доказать, что Оро ошибается. Стереть с его дурацкого лица ухмылку. Не сводя взгляда с короля, Айсла расстегнула накидку и позволила ей упасть на пол. Стянула свою слишком большую рубашку и штаны, пока не осталась в том, что носила под ними. В крошечной маечке, которая заканчивалась чуть выше пупка, и обтягивающих шортах с высокой талией, не доходивших и до середины бедра.

Пусть и не совсем в нижнем белье, но Айсла все равно чувствовала себя перед Оро голой.

Он застыл, совершенно неподвижный.

Айсла пожала плечами, изо всех сил стараясь казаться беззаботной.

– Всего лишь кожа, – бросила она, лишь чуточку задыхаясь.

– Всего лишь кожа, – повторил Оро, едва шевеля губами.

Айсла прошла мимо него вниз по ступенькам лестницы. Ноги зашлепали по воде. Затем она достигла колен. Айсла услышала, как король снял штаны, затем обувь и носки. Поежилась, холод пробирал до костей.

Мгновение спустя Оро оказался рядом, в одних трусах. На этот раз Айсла отвела взгляд. Чуточку неохотно.

– Здесь растут кувшинки, – произнес король, тоже на нее не глядя. – Те, на которые ты указала в горах.

Айсла вспомнила тот день, который, казалось, случился вечность назад.

– Ты сказала, что Сердце может крепиться к их корням, верно?

Оро бросил на нее взгляд, и Айсла молча кивнула.

– В здешних водах обитают древние жестокие существа, – заметил он. – Будь начеку.

Оро нырнул, и вода пошла рябью. Глубоко вздохнув, Айсла прыгнула следом. Он быстро переплыл из главного холла в коридор. Айсла осталась возле ступеней. Потолок здесь был метров пятнадцать, и от него она устремилась вниз, в помещение, которое выглядело почти идеально – если не считать картины с холстом, изрезанным на ленты, что когда-то изображали пейзаж, а теперь извивались в воде, словно щупальца.

Взгляд Айслы скользил по полу, под мебель. Растений нигде не было видно – причем никаких. Она развернулась, намереваясь проверить другую комнату, и в шоке чуть не наглоталась воды.

Перед ней застыло девичье лицо, миловидное и жуткое, как ночной кошмар.

Половину его покрывала чешуя, половина волос была прозрачной и шелковистой, как хвост карпа кои. Руки и ноги тоже оказались чешуйчатыми, создавая впечатление, будто ее конечности обернуты шелком.

Невероятно.

Айсла сощурилась. Сознание вдруг стало таким же мутным, как вода вокруг. Она же здесь зачем-то… но Айсла не смогла вспомнить причину.

Девица улыбнулась, протянула чешуйчатую ладонь с острыми, как ножи, ногтями.

«Она хочет помочь», – сообразила Айсла.

Дикая не знала почему… но обхватила ее пальцами.

И девица увлекла Айслу на глубину. Через спальню, в другой зал. И тогда Айсла увидела кувшинки, поникшие, с длинными, похожими на косы корнями, которые уходили далеко вниз. Что-то в них казалось важным, но Айсла не знала, что именно.

Как хорошо, что появилась эта девица и ее отвела. Но куда, задумалась Айсла.

Что-то билось в ушах – не то эхо, не то рев, грудь сжималась. Боль была приглушенной, такой же далекой, как поверхность. Но биение продолжалось. Биение, как у…

Сердца. Вот зачем они здесь, теперь вспомнила Айсла.

Она замерла, и девица резко обернулась. Потянула ее за руку.

Айсла покачала головой, и та сразу же закружилась. Глаза начали закрываться. Ей было нужно что-то… воздух, наверное.

Девица была настойчива. Она дергала Айслу, увлекала за собой.

Что-то неправильно. Айсла выскользнула из ее хватки.

Существу это не понравилось. Она развернулась и полоснула Айслу по животу острыми ногтями.

Воду, будто растекшиеся чернила, окрасили багровые пятна.

Айсла снова бросилась прочь, ничего не понимая, но зная, что