Антропоцид - Игорь Строков

Что ж, остаётся только одно. Откинуться в кресле и расслабиться в ожидании смерти. Вспомнить друзей, маму, папу тех времён, когда он не был таким куском дерьма. Ночь с Алисой… поцелуй с Мариной. Школу и прогулки по Москве. Восторг от участия в проекте «Амальгама», будь она неладна. Много прикольного было в моей жизни. И плевать, что продлилась она так недолго.

Спасибо, пап. Ты всех нас убил.

Мои мысли о скорой смерти прерывает стук в дверь. Отец открывает, и в каюту заглядывает та женщина, с которой он лежал на кровати. Симпатичная такая дама с добрыми глазами. В общем, на данный момент полный антипод моего отца, страшного мужика с ненавидящим взглядом. Правда, при её появлении он сразу смягчается.

— Кость, привет, — говорит она и обнимает отца.

Потом косится на меня и легонько кивает, приветствуя меня.

В ответ я небрежно поднимаю ладонь. Не до вежливости мне.

— Привет, Лиза, — отвечает отец.

Лиза снова косится на меня, потом переводит взгляд на отца.

— Мы можем поговорить наедине? — спрашивает она.

— Да, конечно, — отец указывает рукой на дверь. — Пошли.

Они выходят, и остаюсь один. Что ж, вообще шикарно, теперь до ключа мне точно не добраться. Я встаю и прохожусь по каюте. В голове пустота. Подобно старому деду я надуваю щёки и тихо произношу:

— Пурум-пум-пум.

Заглядываю в иллюминатор. Одна и та же картина всю дорогу. Земля некоторое время становилась всё меньше и меньше, но со временем превратилась в звёздочку посреди чёрного неба, и отдаление от неё перестало ощущаться. Теперь всё время кажется, будто мы стоим на месте, а не несёмся сквозь пространство на огромной скорости, которую на Земле даже представить сложно.

Я отворачиваюсь от иллюминатора к двери и замечаю маленькую щель между дверью и косяком. Отец неплотно закрыл дверь. Он сейчас, наверное, очень нервный и рассеянный. Поможет ли мне это хоть как-то?

Я могу попробовать сбежать. В силе я отцу проигрываю, но вот в скорости…

Добегу до технического отсека, позвоню в дверь и буду молиться о том, чтобы всё прошло гладко…

Да плевать, на самом деле! Этот дундук вбил себе в голову какую-то чушь, и что теперь, человечество из-за этого должно погибнуть? Нет уж! Я сделаю всё возможное, даже если придётся драться с отцом. Я заберу у него этот чёртов ключ! Попробую воспользоваться фактором неожиданности. Может, и повезёт.

Я хватаюсь за ручку и медленно открываю дверь, стараясь не нашуметь. Отец о чём-то говорит с Лизой и на мою удачу стоит к каюте задом. Лиза не замечает меня за его широкой спиной. Мне остаётся лишь засунуть руку ему в карман, и…

Да, плохой был план. Отец, конечно же, всё чувствует, и когда ключ уже у меня в руке, он ловит меня за предплечье.

— Ах ты…

Я плюю ему в лицо. Ну а что ещё остаётся? Хоть какая-то дезориентация.

— Вадим! — кричит Лиза.

Я пытаюсь выдернуть руку из кармана, но отец держит её очень крепко. Он хватает меня за воротник, а я бью ему ногой в колено. Отец оступается, и я добиваю его ударом в промежность. Один подлый приём за другим, согласен, но когда на кону существование человечества, как-то не до чести и правил.

Отец загибается и ослабляет хватку.

— Костя, ты в порядке?

Пока Лиза возится с отцом, я бегу по коридору. Но недолго: отец хватает меня за шиворот, и я падаю.

— Отдай флешку!

Я бью его локтем в живот, но это не очень помогает. Отец наваливается на меня сзади, и я оказываюсь прижат к полу.

— Не отдам! Ты не понимаешь! Я хочу как лучше!

Отец пытается вывернуть мою руку, в которой я всё ещё сжимаю ключ, но я собираюсь с силами и сопротивляюсь как могу. Я буду стоять до последнего. Если я не успею спасти корабли, значит, так и помру здесь, в этой позе.

Я стараюсь бить отца локтем. Он ругается на меня благим матом, а я всё бью и бью. В конце концов соображаю ударить его затылком в лицо, а после наношу ещё один удар в живот с локтя. Отец ослабляет хватку, и я валю его на пол.

— Козёл! — кричит он. — Маленький козёл!

Я встаю и бегу как можно быстрее. Кажется, я уже приловчился к пониженной силе тяжести, и она мне не только не мешает, но даже помогает. Я оборачиваюсь назад: отцу приспособиться труднее. Он бежит крайне неуклюже и безнадёжно отстаёт.

Когда я добираюсь до технического отсека, отца вдали уже почти не видно. Я нажимаю на звонок.

— Только откройте побыстрее, только побыстрее, — шепчу я.

Если они увидят приближающегося отца, возникнут вопросы. У меня не так много времени. Ну и чего они там так долго?! Я оборачиваюсь: отец, кажется, уже ближе.

Дверь открывает тот же охранник, что и в прошлый раз.

— Привет. Проходи, — говорит он и кидает взгляд в коридор.

Чёрт, вот только не это!

Однако он ничего не говорит и закрывает за мной дверь. Странно.

В серверной, кажется, ничего не поменялось. У охранников пистолеты на поясе — интересно, они у них были в прошлый раз? Я так нервничал, что даже не заметил.

— Ну что, разобрался? — спрашивает охранник.

— Д-да, — мямлю я в ответ.

— Ну валяй тогда.

Я подхожу к серверу и вставляю флеш-ресивер в разъём. Открывается окно, я нахожу нужный мне файл — осталось только запустить.

— Подними руки так, чтобы я их видел.

Я поворачиваюсь на охранника: он уже наставил на мою голову пистолет.

— Вадим, я не шучу. Подними руки, или я выстрелю.

Какая у него резкая перемена настроения!

Я не слушаю его. Осталось сделать двойной щелчок мышкой, и я закончу начатое. Остальное будет уже неважно.

Но что-то меня останавливает. То ли страх оружия, то ли бессознательные сомнения. Вовремя же они меня посетили.

Я ведь даже не знаю, что в этом файле.

Меня с силой дёргают за правую руку, мышка падает и остаётся висеть на кабеле. Руку больно заламывают, до хруста.

Вот и всё. Я проиграл.

#009 // Падение // Константин

Когда Вадим нагрубил Соне, я не смог сдержаться. Четырнадцатилетнего здоровяка пороть ремнём было уже как-то