Колыбель - Виктор Сергеевич Эрленеков

Рыжая привела себя в порядок, мы успокоились, и уже собирались пойти посмотреть дверь, как послышались быстрые шаги, даже скорее всего бег, и в помещение с контейнерами залетел ошалевший Брен. Я ненароком подумал про сцену ревности, но, к сожалению, я ошибся.

- Сир, беда! – всего два слова произнес ирландец, но в следующую секунду я уже мчался в хранилище саркофагов.

Беда не то слово! Пока мы исследовали каптерку, мои ребята успели вычистить все заготовленные саркофаги, и попытались запихать пустые коробки под стеллажи, чтобы они не мешались. Но сам саркофаг был весьма тяжелым, а мужики достаточно сильные, и поэтому они поднатужились и сорвали саркофаг с места, и он поехал по гладкому полу, довольно резко сорвавшись с места. Его удалось запихать под стеллаж, можно сказать, но если учесть массу саркофага и его скорость, то получилось, что одну стоку стеллажа погнули, и он разъехался в стороны, срывая кронштейны. Несколько десятков саркофагов упали на пол, образуя огромный завал, и те, которые были ближе к толкающим упали прямо в кучу народа.

Некоторым повезло, что среди толкающих были гвардейцы, которые значительно сильнее, и обладают защитными амулетами, которые образовали пузыри, остановившие удар, но нескольким мужикам знатно досталось. Их переломало очень и двое рабочих с туровой фермы были просто раздавлены, но головы сохранились. Поэтому я велел срочно отделить их от тел и сложить в отдельный мешок. Хуже всего было то, что среди толкающих был Мастер Алексей и ему повезло меньше всех – саркофагом ему в фарш раздробило голову. Я приказал отделить то, что осталось и собрать все, что размазано в отдельный мешок. Поломанных, но живых, коих набралось с десяток, из которых пара очень нехороших было приказано срочно эвакуировать. Одному оторвало ударом обе ноги вместе с частью таза, а второму перебило в мусор позвоночник. Несмотря на тяжелейшие ранения, я приказал бегом тащить самых пострадавших в купель. Спорить никто не стал. Мумии подождут, а вот побитые мужики нет. Я аккуратно снял с тела Алексея тунику, сумку с медальоном, пояс и ботинки. Ему все это пригодится. Я в это верил. До купели тяжелые не дожили. Сначала умер безногий, а затем тот, у кого была перебита спина. Я приказал раздеть их, чтобы сохранить их вещи, которые сложили кучками возле алтаря. Друзья держали головы товарищей, набежавшие женщины плакали и ухаживали за теми, кто как селедка в банке сидели в исцеляющей купели, прямо в одежде, людям становилось хуже поэтому не стали тратить время. Последним пришел зарёванный мужик с фермы, он принес пару башмаков, перемазанных в крови, да и сам он был не лучше. Он положил обувь к окровавленной одежде товарища.

Я держал в руках мешок с месивом из головы Алексея и сердцем, которое я тоже забрал. Я опускал все это в чашу с очень тяжелым сердцем, ожидая проблем и мысленно смиряясь с потерей Алексея. Мешок медленно опускался в кровь. Как бы нехотя. Даже Маатхи материализовался, и тянул сейчас воздух носом. Наконец мешок полностью погрузился. Поверхность чаши так и осталась гладкой. Я все стоял и ждал, хрустя пальцами и переживая потерю хорошего человека, но вдруг Маатхи кивнул головой, улыбнулся и исчез, после чего на поверхности появился изумительной чистоты и глубокого синего цвета камень, величиной чуть ли не с куриное яйцо.

Толпа выдохнула, в голос заревела одна из фермерш. А я не стал тянуть, и медленно наколол камень. Из марева золотистого облака вышел наш Алексей, такой же большой, здоровый, но немного более рельефный, более мужественный. Теперь его было бы сложно перепутать с братьями.

- Подойди, друг мой, - я сам пошел на встречу мастеру кузнецу, - что ж ты напугал так всех?

- Дык, сплоховал я, княже, недодумал, - Алексей помотал кучерявой головой, - дело не сделал и людей погубил. Казни меня теперь князь, виноват я перед всеми.

- Полно тебе, братец, казнил ты уже себя, еле с пола собрали, - я поднял с земли одежду, которая сверкала чистотой, ведь над ней уже поработали элементали, - возьми свои вещи и теряй больше.

Кузнец взял одной рукой сверток, на котором поблёскивал мастерский знак, и по его щекам потекли слезы. Я не выдержал этого и обнял крепкого мужика.

- Так, кузнечная артель, - я обратился к таким же зарёванным братьям Алексея, - забрали своего мастера, и чтобы я вас сегодня больше трезвыми не видел!

Далее мы оживили по очереди двух фермеров, и двух мужиков, которые померли по дороге. Все они стали чуть лучше, чем были, скорее всего из-за того, что приняли геройскую смерть, а не позорную, как принцесса.

Пока оживляли и лечили пострадавших, прошло не мало времени. И я решил не продолжать сбор тел сегодня. Натерпелись уже. Каково же было мое удивление, когда несколько гвардейцев резво подтащили большие холщовые мешки, а потом еще и еще, пока не оказалось, что Рекс не отменил задачу для своих подчиненных, и пока мы все горевали, они продолжили таскать тела, обрезать, набивать мешки.

- Рекс, могли бы завтра продолжить, - я с удивлением рассматривал жуткий груз, и успел заметить, что голов даже больше, чем планировалось. – откуда столько?

- При падении несколько саркофагов раскрылось, - Рекс сообщил мне совершенно замечательную вещь, - мы вынули из них тела и обезглавили.

- Молодцы, не потеряли дух при возникших сложностях, - объявляю вам всем благодарность.

Только я так сказал, как надо всеми гвардейцами появилось небольшое сияние, вроде нимба, а черты их стали более мужественными. Этого я совершенно не ожидал.

«Про, не молчи, тут какая-то хрень твориться»

«Ага, соскучился?»

«Если честно, то да»

«Ты объявил благодарность солдатам за выполненный с честью долг, они удостоились благодарности бога»

«Так вот оно что, а я не понял сразу. Спасибо тебе»

«Не за что, обращайся. И ты это, полегче с благодарностями то, силу божественную беречь надо»

«А я могу ускорить созревание растений? А то скоро тут у меня голод начнется»

«Можешь, но только в одном локальном месте, типа теплицы»

«Спасибо, воспользуюсь»

«Не за что, так же можно и с фермой поступить одной локальной»

«А вот это вообще здорово»