Кокон - Андрей Посняков

Из-за беседки вышло трое парней — двое высоких, коротко стриженных, амбалистых, похожих, словно родные братья, и один низенький, коренастый, с круглым широкоскулым лицом и чуть приплюснутым носом боксера. Он, судя по всему, был тут за старшего.

— Ружьишки свои положили бы на травку, — закуривая, посоветовал коренастый. Он был в просторной рубашке с закатанными рукавами, руки его казались синими от наколок. — Ружьишки положите — и можете проваливать. Что не ясно, фраера?

Федор нехорошо усмехнулся.

И тут грянул выстрел. Из беседки, точнее, из-за ее полусожженных остатков. Высунувшийся оттуда парень в серой приплюснутой кепочке помахал карабином.

— Ну? — Коренастый выплюнул сигарету.

— Что ж. — Подмигнув Артему, Тихомиров пожал плечами и, сорвав с плеча ружье, медленно наклонился к земле… Шепнул: — Федор, бери того, что в беседке… Артем — к деревьям.

И, сделав кувырок вперед, ударил ногами склонившегося уголовника в шею! Тот отлетел в сторону и без звука повалился в бурьян.

Снова бабахнул выстрел — позади, рядом — это выпалил по беседке старшой. Бил прицельно — охотник что ли? Впрочем, откуда же иначе у него ружье?

Вскочив на ноги, Тихомиров нервно повел стволом:

— А ну…

Он не успел договорить — парни тоже оказались не лыком шиты. Один из них ловким ударом ноги выбил из рук Макса ружье, отлетевшее далеко в сторону, другой бросился на Артема. Завязалась драка…

Максим сразу же ударил подскочившего кулаком в скулу, тот увернулся и в свою очередь тоже нанес удар, и тоже справа, в скулу, — Тихомиров так и покатился кубарем по траве.

Ха-ароший удар, ничего не скажешь! Профессионал, видно по всему…

Оп!

Заметив мелькнувшую тень, Максим едва успел уклониться от удара ноги, поймал бившего за щиколотку, дернул на себя, крутанул… и тут снова прогремел выстрел.

На этот раз стреляли не из охотничьего ружья — били из пистолета, ПМ или ТТ…

— Атас, парни! — прокричал выбравшийся из бурьяна коренастый. — Сваливаем.

Ах, сволочи…

* * *

Понемножку приходя в себя, Тихомиров потрогал набухающую скулу.

— Сильно попало? — Подойдя ближе, Наташа как ни в чем не бывало сунула пистолет за пояс.

ПМ — успел заметить Максим. Откуда у этой соплюшки ствол? Откуда угодно. Егор дал или эти его, «комсомольцы». А у них… Могли выкрасть у кого-нибудь из сотрудников внутренних дел или просто спросить по-родственному, даже купить, точней, обменять, на рынке.

— А вы молодцы, хорошо держались!

Ну вот еще, не хватало славословий от этой… Хотя именно так, наверное, и должны бы вести себя комиссары… в пыльных шлемах, блин!

— Ты вообще как? — склонился Артем.

— Да ничего. — Тихомиров пожал плечами. — Скула вот только побаливает.

— Главное, не пристрелили, а скула — поболит да бросит.

— Это уж точно. Наташа, с бомжами-то справились?

— Не успели… Как услышали выстрел, так сразу к вам.

— Спасибо, успели вовремя.

Такое вот вышло дежурство, не сказать, чтобы тихое. Следующие, правда, были куда как спокойнее — уже без стрельбы, хотя побегать пришлось — погонять бомжей с чужих участков.

Уже в течение первой пары недель отряд «Сьенфуэгос» заслужил устное поощрение от лица командования, сиречь «нового комсомольца» Егора. Комиссар Наташа — та прямо сияла… «Как голый зад при луне» — так выразился вечно угрюмый командир Федор.

А Наташа смеялась:

— Ничего! Скоро закончим бомжей гонять. Скоро настоящее дело будет! Посчитаемся тут с одной бандой. Про поджигателей небось слыхали?

— Слыхали, как не слыхать!

* * *

Как видно, у «комсомольцев» был в банде свой человек, иначе как они узнали бы о намечавшемся поджоге? И даже о том, сколько именно гопников пойдут, так сказать, на дело. Егор заявил: три-четыре человека, не больше, самое главное, их не спугнуть и взять языка, хотя бы одного. Тихомиров так и не понял: зачем язык, когда и так все известно? Но спорить не стал — надо так надо.

Засаду организовали на краю сквера, почти в том же месте, на бережку, где не так давно разгоняли бомжей. Вечерело, но ночи стояли белые (желтые!), было нестерпимо душно — верно, дело шло к грозе.

— Ну, и где же они? — просидев за кустами примерно час, нетерпеливо поинтересовался Артем.

Наташа усмехнулась:

— Придут. Никуда не денутся. Ждите.

Тем не менее признаки нетерпения начали выказывать и другие члены группы — трое молодых парней, к которым Наташа явно благоволила, особенно сейчас, замещая командира отряда — вечно угрюмый Федор что-то приболел.

Максиму и самому тоже надоело ждать — сколько можно? И вообще, лучше бы, как обычно, прошлись по Красным Пилотам и Партизанской — больше бы пользы было.

— Может, они вообще сегодня не явятся? — снова подал голос опер.

— Явятся… — Девушка дернулась, пристально вглядываясь в желтую туманную мглу. — Тсс!!! Вот они!

И в самом деле, невдалеке, за сожженной беседкой, замаячили три размытые тени. Две высокие и одна — поменьше.

Тихомиров тихонько хмыкнул: интересно, откуда комиссару известно, что это — поджигатели? Может, просто бомжи? Что-то не видно при них ни факелов, ни канистр с бензином или еще какой-нибудь горючей дрянью, у одного только — сумка. Обычная такая, матерчатая, — чего в ней унесешь-то?

— Подпустим поближе и будем брать, — свистящим шепотом приказала Наташа. — Парни, дубинки готовы?

— Всегда готовы, — ухмыльнулся кто-то из молодых.

— Тогда вам и карты в руки, а вы… — она повернулась к Артему и Максу, — нас прикроете. Мало ли что?

— Сделаем. — Тихомиров кивнул, и девушка, подпустив поближе беспечно идущую троицу, скомандовала:

— Вперед!

Они выскочили, словно почуявшие добычу волки! Наташа и эти трое… В три прыжка оказались у поджигателей, взмахнули дубинками… Послышались крики, стон…

— Мочи их, парни, мочи! — весело закричала девчонка.

А и не надо было кричать — молодым парнягам это было в радость, дубинки так и мелькали, с неким веселым хэканьем били, как капусту рубили: «Н-на, н-на, н-на!!!»

Один из гопников упал, вот повалился наземь и второй… третий…

А их все били, уже ногами, все никак не могли остановиться…

— На! На! Получай!

— Хватит! — наконец Наташа опомнилась. — Я кому сказала — заканчивайте. Этих двоих — забрать.

Один из парней наклонился:

— Так длинный не дышит!