Саркофаг - Андрей Посняков

– А! Вот как! Тогда понятно.

– Так что не стоит ей пока и звонить, беспокоить…

– Ладно, тогда и пожарные документы ей попозже отвезем… Когда вернется-то?

– В двадцатых числах.

Они еще немного поговорили, и Тихомиров ушел – на носу был ужин, линейка, отбой… Да, еще – просмотр художественного кинофильма «Пассажир с „Экватора“», недавно привезенного начальником. За показ фильма, естественно, тоже отвечал Женька, охотно взявший на себя еще и обязанности киномеханика. Может, потому и брал на себя как можно больше, чтоб о винище не думать? Да и не тянуло его пока, похоже… А в совхозе пил он с тоски. Чего еще взять-то со скотника?

– Максим Андреевич, а не знаете, кино интересное?

– Говорят, про шпионов!

– Не знаю, девочки, не смотрел.

– Максим Андреевич, а у нас соревнования скоро будут?

– Скоро. В рамках «Зарницы» пройдут.

– А в поход когда?

– Ив поход скоро. Вот родительский день переживем, тогда…

– У-У-У, как долго!

– Максим Андреевич, а вас наша вожатая, Ира, искала – строевую порепетировать. Говорит, вы обещали.

– Обещал – да.

– Так пойдемте, Ира на старом стадионе ждет, с отрядом.

Господи, старый стадион!

Так там же этот, художник. Шагая вместе с девчонками, Тихомиров облегченно вздохнул – а ведь чуть не забыл про парня!

Хорошо – напомнили… сами того не желая.

– А ну, построились все, пятки вместе, носки врозь. Р-равняйсь, смирно… На первый-второй рассчитайсь! Где командир?

Вышедшая из шеренги девочка отдала салют:

– Анютина Аня.

Да-а… парней, конечно, не нашлось. Ну понятно, вожатая-то девчонка. Ей, наверное, с девочками удобнее.

– Давай, Аня, командуй…

Зря Максим сомневался: голос у Ани оказался истинно командирский, зычный и громкий, аж уши закладывало, да и ребята слушались ее беспрекословно.

– Отряа-а-ад… Нале… ву!!! Шаго-ом… марш! Песню запе… вай!

По долинам и по взгорьям

Шла дивизия вперед,

Чтобы с боем взять Приморье,

Белой армии оплот!

Прошагав по старым колдобинам четыре круга, пионеры утомились, и вожатая поспешно махнула им рукой – отдыхайте.

– Отряа-ад… Стой! Раз-два… Вольно! Разойдись!

Тихомиров уважительно покачал головой:

– Здорово у тебя, Аня, получается.

– У меня папа – полковник, Максим Андреевич.

– А… ну, если полковник, тогда понятно…

И снова Максим едва не забыл про художника, вспомнил, когда пионеры, услышав позывные на ужин, гурьбой рванули в столовую. Уже полпути прошел вместе с вожатой их, Ирой, – тише воды ниже травы девчонкой-чертежницей, выглядевшей ничуть не старше своих нынешних подопечных-акселератов. Было очень похоже, что в лагере этой несколько заторможенной с виду девушке не очень-то нравилось, она просто несла свой крест: в комитете комсомола сказали – никуда не денешься.

– Обычно я летом подрабатываю…

Нет, все же Тихомирову и эту тихушницу удалось вызвать на разговор.

– Подрабатываете?

– Ватман домой беру, чертежи…

Ватман…

Черт! А художник-то?

– Вы, Ира, идите, а я догоню…

Слава богу, парнишка оказался на месте – там же, где и был, у поваленного забора. Стоял себе перед мольбертом, увлеченно рисуя… даже не заметил, как Максим подошел…

– Эй, Пикассо! Давай сворачивайся и на ужин… Ого! Здорово у тебя деревья получились! И вот – сарайчики…

– Это, Максим Андреевич, не сарайчики – это машины.

– Вижу, что машины… Ого!

Тихомиров замолк, увидев на одном из разложенных для просушки листов (мальчишка рисовал акварелью) фургон с рекламой фруктовых соков. Тот самый фургон, из будущего.

Мало того!

Максим ведь, любопытствуя, заглянул художнику через плечо:

– А это что у тебя?

– Да машина иностранная проехала, я таких и не видел… – чуть смущенно улыбнулся Антон. – Даже марку не определю. Вы ведь меня просили, если вдруг «москвич», там, увижу, «волгу»… вот я на дорогу и поглядывал, даже до нее дошел – рисовал все подряд машины. А вот ту, иностранную, ну никак не ухватить – слишком уж быстро проехала… Вот, что-то попытался изобразить. Не очень, наверное, похоже…

Очень! Очень похоже!

Тихомиров едва сдержал удивленный вскрик – на прикрепленном к мольберту юного художника листке явно угадывалась белая морда «газели»!

– Слышь, Антон… А куда эта машина проехала?

– Да не знаю… Но не к городу – точно.

– А давно?

– Час-два назад.