Потом и кровью - Андрей Посняков

Ершов хмыкнул и покрутил усы:

– Да уж не сами собой, вестимо. У меня в приказе Большого дворца подьячий знакомый есть. Сыздества еще дружим.

– Нам был Кремль посмотреть, – хитровато прищурился Магнус. – Было б потом про что дома, на Литве, рассказать. Устроишь прогулку, а?

– Да что уж… устроим.

Подьячий из приказа Большого дворца оказался еще тот жук. Устроить прогулку по Кремлю он согласился, даже обещался лично показать все храмы и башни. Естественно, не за просто так, а за довольно приличную сумму, которую запросил вперед – на Москве на слово никому не верили.

– Токмо оденьтесь попроще, в посконину, в сермяги. Пилы с собой прихватите да топоры – Григорий даст.

– Топоры? Зачем это?

– Плотниками скажетесь – по всему Кремлю запросто ходить будем! Там стройки везде.

Так и сделали. Переоделись плотниками, заплатили подьячему талер, и уже на следующий день относительно свободно осмотрели весь Кремль – от соборов до ворот и башен. Правда, практической пользы от подобной экскурсии не оказалось почти никакой: все Кремлевские ворота и башни тщательно охранялись нарядами стрельцов и прочего служилого люда. Собственно, а чего ж еще было ждать-то? Что все нараспашку – кто хочешь, приходи, что хочешь, бери?

Особенно тщательно охранялась Тайницкая башня. Как пояснил подьячий, именно в этой башне ныне томились важные государственные преступники, лица, замышлявшие презлое противу самого государя. Потому и охрана – мышь не проскользнет!

Правда, о Тайницкой башне в последнее время ходили разного рода странные слухи – на чужой ведь роток не накинешь платок. Вот и болтали стражники всякое, правда – промеж собой, нарушая запреты. Но что знают двое – знает и свинья, так что заполучить информацию особого труда не составило, тот же подьячий и рассказал – за отдельную плату.

Что-то нехорошее произошло в подвалах. Будто бы какая-то высокопоставленная узница перебила всю стражу, а потом вдруг внезапно исчезла – словно сам дьявол ее забрал! Искали потом, не нашли – ни живую, ни мертвую, – а боярин Умной-Колычев, к особе сей приставленный, говорят, умом тронулся, все повторяя о какой-то «диавольской зелени», да в дальнюю вотчину свою убежал. Царь его покамест не трогал – что с болезного взять?

«Диавольская зелень», – Арцыбашев закусил губу. Пожалуй, только он один и знал, что это такое! Мерцающая зеленоватая дымка – открылись ворота в иной мир… Открылись и сразу захлопнулись. Или… может, не сразу? Может, еще можно пройти? Говорят, окошко подвальное зеленью до сих пор светилось.

Не желая подставлять своих спутников и друзей, Магнус-Леонид явился к башне один – в сермяге, с бадьей раствора и мастерком – инструментом каменщика.

– Эй, служивые, отворяй! Отворяй, говорю – спите там, что ли?

– Да кто ты такой, чтоб орать? – в распахнувшуюся дверь выглянула заспанная физиономия стрельца. – Или сам захотел в узилище? Так мы это быстро.

– В узилище-то мне и надо, – поставив бадью наземь, ухмыльнулся король. – Провал поганый заделать напрочь.

– Провал, говоришь?

– За тем и послан… По велению государеву самим князем Мстиславским!

– Ну, у князя мы, мил человек, спросим.

– Спросите утром, а посейчас до работы допустите – неча мне без дела стоять, хорошие деньги обещаны.

– Ну, коли обещаны… Заходи давай, – стрелец посторонился, грозно подкрутив ус. – Однако ж мы тебя на время работы закроем. А уж как подтвердит князь – выпустим.

– Делайте, как вам надо, – махнув рукой, Леонид подхватил бадейку и вслед за стрельцом спустился в темный подвал Тайницкой башни.

Снаружи смеркалось уже, и лжекаменщик выпросил стрельцов факел. Уселся поудобнее на пол да, для виду проскребывая мастерком по стене, принялся ждать, не совсем понимая, чего именно. То ли откроется провал, то ли стена растает в зыбкой зеленой дымке… хоть что-нибудь случилось бы, ради этого он сюда и явился.

Одна мыслишка все же тревожила, мешала сосредоточиться. А вдруг да не выйдет ничего, вдруг да завтра ответ держать придется? Тогда что же – на дыбу? Ага – фиг вам! Тогда сбросить покрывало инкогнито, открыться, добиться встречи с царем, а там видно будет, куда кривая выведет.

Кривая вывела куда надо. Арцыбашев уже начал подремывать, как вдруг ударила по глазам сверкнувшая изумрудами зелень, и часть стены растворилась, ушла, обнажив черный проход в подземелье, в иные миры.

* * *

– Я так понимаю, эта тварь, убийца моего сына, останется безнаказанной? – вальяжного вида мужчину лет пятидесяти можно было принять за вполне преуспевающего бизнесмена – дорогой английский костюм, лаковые туфли, золотой «Ролекс»… вот только манеры – манеры остались прежними, бандитскими, из кровавых девяностых.

– Она ж в психушке, Васильич, – несмело напомнил кто-то из челяди – бывших «братков» с бритыми затылками и квадратными плечами. Именно таких «авторитетный бизнесмен» Игнат Васильевич Кружкин сейчас и собрал, именно что из бывших. Впрочем, и в настоящем роль «братков» мало изменилась. Разве что чуть притихли – времена пока что стояли не те.

– Знаю, что в психушке, знаю, что дура, – Игнат Васильевич глянул на «братков» исподлобья таким жутковатым, поистине волчьим взглядом, что всем этим парням стало как-то нехорошо. – Но! Она должна умереть. Око за око, зуб за зуб. Не знаю уж, кто сказал, но верно!

Окружающие засопели, понуро уставились в покрытый дорогим ковром пол. Если уж так рассуждать – «зуб за зуб» – так сейчас и не жили бы они вовсе, давно бы лежали во сырой земле… как, кстати, многие.

– Я тебя услышал, дядя Гнат, – дюжий, чем-то похожий на медведя малый с круглым красным лицом приложил руку к сердцу. – Сделаем.

– Пусть эта тварь умирает мучительно и долго, – прикрыв глаза, распорядился Васильич. – Снимете все на видео. Ну, что встали? Пошли! Да, Матвей… я на тебя надеюсь.

– Я ж сказал – сделаем.

Чуть задержавшись, медведеобразный браток кивнул хозяину и, шмыгнув носом, вышел следом за остальными.

* * *

Это был не он! Не тот Магнус, не любимый муж, не король Ливонии и Речи Посполитой. Кто-то чужой, совершенно! Но похож, очень похож… если бы не прищуренный левый глаз… вероятно, какая-то болезнь.

Однако он назвал себя датским принцем Магнусом! Самозванец… но зачем?

– Ваше величество, вы, как я понимаю, еще и король Ливонии? – хитро прищурилась Маша.

– Король Ливонии? – самозванец похлопал ресницами. – Ну… вообще-то, пока я правлю лишь островом Эзель. Иоанн Московский заманил меня в Москву, дабы предложить ливонскую корону и собственную племянницу в жены. Однако же все как-то пошло не так. Вы кто?

– Княжна Старицкая… принцесса крови. Вы разрешите присесть?

– О, пожалуйста, пожалуйста, прошу…