Спасения нет - Питер Гамильтон

— Ты никудышный политик, Луи. Отвечай на вопрос. Когда ты будешь на Нашуа?

— Мама, я действительно не знаю, понимаешь? У меня здесь важнейшая работа.

— Когда будешь знать, немедленно сообщи нам. Тогда и мы к тебе.

— Послушай, я вижу и ценю, как вы за меня волнуетесь. Но ведь я тоже за вас волнуюсь.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что не намекаю. Говорю прямо. Сейчас идет сессия Сената Сол. Они договорились объявить военное положение и установить во всех земных городах комендантский час. Через несколько часов.

— Паршиво!

— Каллум молодец, его огнеметы прекрасно защитили МГД-астероиды, но это только отсрочка. Они вернутся с большими торпедами, с боевыми кораблями или еще с чем и ударят крепче. Тогда начнутся… хотелось бы сказать «перебои с питанием», но, скорее, вовсе не будет энергии на гражданские нужды. И введут пайковую систему.

— На что?

— На все. Ген 8 Тьюринги еще разрабатывают график введения, но первым под него попадут материалы для печати продовольствия и энергия для пищевых принтеров. Уже поговаривают о введении общественных кухонь — «принесите ваши ингредиенты, вам их приготовят». Это намного экономичнее, чем ток для пяти миллиардов отдельных кухонь.

Гвендолин виновато покосилась на блистающую обстановку своей переполненной гаджетами кухни.

— Ладно, это даже выглядит разумно. Но, Луи, зачем?

— Не понял?

— Зачем стараться? Если, как только подойдут корабли Избавления, игре конец?

— Мы не сдаемся, мам. С нами работают люди — умные, могущественные люди, много осведомленнее нас. Они составляют планы войны с этими ублюдками. Безумные планы. Может быть, адски безнадежные. Но это лучше, чем ничего, правда?

— Да.

— Все зависит от того, способны ли корабли Избавления взломать городские щиты, не убив людей под ними. Если нет, города в безопасности, а тогда открывается огромное поле возможностей.

— Луи, уж не вообразил ли ты себя этаким бойцом Сопротивления?

— Нет, мам. Но, прошу тебя, будь готова к тому времени, когда я с тобой свяжусь.

— Буду готова. Я умею путешествовать налегке. Или вовсе безо всего. Пока со мной ты и твой отец, мне больше ничего не нужно.

— Налегке — это хорошо. Военное положение означает, что к тому времени, как подготовят Нашуа, движение по Лондону, в частности к работающим филиалам «Связи», будет затруднено. У нас сейчас на весь Лондон всего десять действующих центров.

— За нас не беспокойся. Крина прекрасно знает свое дело. Она нас доставит, куда потребуется, не сомневайся.

— Только постарайтесь не попасть в беду, ладно? Я добуду вам с папой летучее ап–такси.

— Луи, я их терпеть не могу! Они небезопасны. В Пекхеме месяц назад бандиты сбили такое.

— Ладно. Дай время, что–нибудь придумаю. У «Связи» есть свои военизированные силы, а у них укрепленные машины, с виду как обычное такси.

— Хорошо–хорошо. Тебе нельзя за нас волноваться. У тебя работа. Работай, и работай хорошо.

— Спасибо, мам. А вы с папой готовьтесь к выходу. Как узнаю точнее, я с вами свяжусь.

— Я горжусь тобой, Луи. Мы оба гордимся.

— Люблю тебя, мам.

Когда связь прервалась, она смахнула с глаз глупые слезы. И взяла за руки Горацио.

— Надежда есть, — сказала она ему. — Для Земли есть надежда. Ее немного, и, может быть, она не переживет прибытия этих поганых кораблей Избавления, но пока нам есть на что надеяться. И в том числе на нашего сына.