Deus Ex: Эффект Икара - Джеймс Сваллоу

- Держи, - произнес снайпер, взяв большим и указательным пальцами один патрон. - Говорят, ты хорошо стреляешь. Так что тебе этого будет более чем достаточно.

Он бросил патрон, и Саксон подхватил его.

- Что с Келсо? Я даже не знаю, жива она или нет.

- Верно, мразь, ты этого не знаешь, - прорычал снайпер. - Поэтому иди, будь послушным мальчиком и сделай, как тебе сказано, и, может быть, эта сучка останется жить. - Он наклонился, понизил голос и оскалился. - Знаешь, чего лично я хочу? Я надеюсь, что ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус. Я хочу, чтобы ты отказался, Саксон. Мне просто необходим повод вышибить тебе мозги. - Хардести сплюнул на асфальт. - Ты говоришь как солдат, но ты ничтожество, англичанин. Знаю я таких, как ты, - благородные воины, рыцари, все ради добра и справедливости, но вЫ и понятия не имеете, как все происходит в реальном мире. Слабак ты.

Саксон встретился с ним взглядом, увидел за темными линзами мертвые глаза. За этими глазами не было ничего - ничего, кроме бездушной машины, которую приводила в действие злоба.

- Ты прав, - признался он. - Если быть сильным значит превратиться в тупого урода вроде тебя, тогда уж лучше я останусь слабаком.

Хардести рассмеялся.

- Удачи тебе в этом, - бросил он, и джип, взревев мотором, укатил прочь.

Неизвестное место

Анна возвращалась в реальный мир постепенно. Она словно была похоронена под слоем влажного песка и теперь дюйм за дюймом прокапывала себе путь наружу. Келсо чувствовала эффект снотворного; последним ее осмысленным воспоминанием было то, как Федорова бросила ее, словно мешок, в задний отсек вертолета; в следующее мгновение в шею вонзился острый металлический предмет. Анна погрузилась в мучительный кошмар, полный застывших картин горящих городов, обезумевших киборгов, хаоса, заговоров, - все это было навеяно изображениями, которые продемонстрировал Янус.

Она находилась в тесном помещении с металлическими стенами, из мебели здесь были только примитивная койка, привинченная к полу, лампа, вмонтированная в потолок, и стальной унитаз в дальнем углу. Анна попыталась сесть, и комната завертелась перед глазами. Пол, казалось, ходил ходуном, и внутри у женщины все переворачивалось. Она чувствовала себя как в тумане от наркотиков и с трудом могла пошевелиться, ноги были будто налиты свинцом.

Ее не приковали наручниками к кровати, не связали; очевидно, Тираны сочли, что она не представляет угрозы, и это показалось ей оскорбительным.

Анна услышала за дверью шаги и, задержав дыхание, прислушалась.

- ...с Хардести, - раздался приближавшийся голос Намира. - Когда все будет сделано, возвращаемся на исходную позицию и движемся к месту эвакуации.

- Ясно, - произнес другой голос, жестокий и грубый. - А что с пацаном?

- Мы выяснили у него все, что нам нужно.

- И эту туда же?

Анна поняла, что речь идет о ней.

- Посмотрим, - ответил Намир. - Во всяком случае, проекту "Хирон" всегда может пригодиться новый материал. - Они подошли вплотную к двери. - Открой.

Анна забилась в дальний угол камеры, в этот момент дверь распахнулась, и вошел наемник. Она заметила у него за спиной огромного человека, напоминавшего быка, лицо которого с одной стороны было сплошным шрамом от ожога. Он зловеще подмигнул пленнице и ушел.

Намир вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

- Анна Келсо.

- А ты - Джарон Намир, - ответила она. - Да, я знаю, кто ты такой.

На лице его промелькнуло раздраженное выражение, которое, впрочем, тут же исчезло.

- Бену следовало бы научиться держать язык за зубами. Это приводит к неприятностям.

- Ты пришел меня убить? - спросила она.

Он покачал головой:

- Пока нет. В данный момент ты мне нужна живой и невредимой. В качестве рычага давления.

Анна презрительно фыркнула:

- Давления на Саксона? Да я его едва знаю. И ты думаешь, что он станет рисковать жизнью ради совершенно незнакомого человека?

Намир кивнул:

- Разумеется, станет. Если бы ты лучше знала его, ты бы поняла, что ради тебя он рискнет своей жизнью,- Он скрестил руки на груди. - Это его недостаток. Несмотря на все, что с ним случилось, несмотря на потери и разочарования, в Бене Саксоне живет стремление быть хорошим человеком. Героем. - Намир холодно улыбнулся. - Жизнь лишила других людей подобных иллюзий. Но не его.

- Как мне повезло! - произнесла она вызывающим тоном, хотя совершенно не чувствовала уверенности в себе.

- Не совсем. - Намир остановился напротив нее. - Ты меня заинтриговала, Анна. Своим упорством. Довольно впечатляюще для человека с твоими слабостями. - Он наклонил голову. - Когда ты в последний раз кололась? Должно быть, непросто снова так резко бросать.

- Пошел ты! - рявкнула она.

Он слегка улыбнулся:

- Я понимаю, что это нелегко, однако ты должна понять: сейчас ты выполняешь определенную задачу. Как и все мы. Ради всеобщего блага.

- Всеобщего блага? - презрительно бросила она. - Твои иллюминаты - раковая опухоль! Вы убиваете, запугиваете, разрушаете жизни людей - и все из-за того, что какая-то неизвестная кучка стариков хочет поиграть в Господа Бога с этим миром? Какое вы имеете право?

- Бога не существует, - сказал Намир. - Вот почему все это необходимо делать. Вот почему существует группа. - Он вздохнул. - Иллюминаты появились именно по этой причине. Будущее человечества - слишком важный вопрос, чтобы доверять его решение преходящим королям и деспотам. Он слишком сложен, чтобы человеческая масса смогла в нем разобраться. Это бремя элиты, которая в состоянии взять на себя ведущую роль, держать поводья колесницы человечества и направлять ее к стабильному будущему.

- Это они тебе вдолбили такую чушь? - усмехнулась Анна. - Те трусы, которые приказали убить моего друга и множество других людей? - Она покачала головой. - Я слышала о теориях заговоров, но до недавнего времени считала все это выдумками. Именно это им и нужно, верно? Они остаются в тени, тянут за ниточки, и никто ни о чем не догадывается. Они решают, где и когда начнется война, кого выберут в правители... А теперь они хотят контролировать человеческую эволюцию!

Намир разглядывал свою кибернетическую руку.

- А разве это так уж плохо? Подумай, Анна. Подумай, насколько свободное распространение модификации изменило наш вид, разделило нас на "искусственных" и "естественных",