Печать Сансары - Дмитрий Лим

Еще более странно легко переключаться между полосами движения, когда я летел за считанные минуты, а на прогулку у меня ушел почти час. Мать была права. В конце концов, я ничего не получил за время, проведенное здесь.

Вскоре приземлился перед дверью «третьего» и остановился, пытаясь придумать, что сказать. Я мучился над этим всю поездку и до сих пор ни на чем не остановился. Должен ли я извиниться? Действовать так, как будто ничего не изменилось? Обращаться с ним как со старым другом?

Я выпрямился, затем постучал. Возможно, его даже не было дома, но я должен был попытаться.

— Одну минуту, — прозвучал его голос, который заставил меня улыбнуться.

Я скучал по нему.

Потом открыл дверь и неуверенно замер.

— Привет, Арн. Прошло некоторое время. У тебя есть несколько минут? У меня есть кое-что, что я хотел обсудить с тобой.

— Дитрий! Где ты был? Что на тебе надето?

— Ну, вы знаете, что я исследовал Арна для проекта… Ну, я решил, что также хочу исследовать простолюдинов, так что, — я указал на себя, — Я работал под прикрытием.

Я не был уверен, почему это сказал, но я так долго лгал, что добавление еще одного к этой куче, казалось, не имело значения. Я больше не собирался рисковать говорить правду. Мне повезло, что я спасся от «тренера» чуть ли не ценой своей жизни, и у меня не было никакого желания снова проходить через что-то подобное.

К моему удивлению, лицо Арна просияло.

— Замечательно! Я, ну, честно говоря, не решался поднять с вами эту тему, но я долгое время думал, что нам нужно более широко вовлекать простолюдинов в нашу политику. Я работал с Арном Раммой, ну, я имею в виду алхимика, а не Марта. Ну, очевидно, что в данный момент наш прогресс немного застопорился. Но я думаю, что может быть способ решить проблему брака.

Я улыбнулся, удивляясь, почему я так волновался.

Это был Арн, просто погружающийся в любую интересующую для него тему. Он не будет держать зла… Конечно, он не стал бы. Он просто был бы рад снова с кем-то поговорить.

— Хочешь войти? У тебя есть время?

— У меня вообще ничего не запланировано. Я был удивлен, не увидев вас в Зорях. Вы решили прекратить гастроли раньше времени?

«А почему я начал обращаться на вы? Это как-то связанно с моим, кхм, костюмом?»

Он пожал плечами.

— Без тебя все было по-другому, и я хотел проверить Арна.

— Какой Арн? Ты говоришь, что он алхимик… Я прошел через несколько Арнов, но не встречал алхимика. Он тот, кто всегда путешествует?

— Нет. Он, ну, в данный момент нездоров. Я хотел бы представить вас. Честно говоря, он главная движущая сила нашего проекта простолюдинов.

«А он не про четвёртого ли говорит?»

— Нездоровый… Типа, нездоровый?

— Да, — сказал он и замялся, — Я полагаю, ты напоминаешь мне его. Надеюсь, ты не чувствуешь, что я был слишком, ну, напористым. Он пообещал поехать со мной в турне, чтобы пощупать людей, прежде чем мы решим, сколько я выложу публично. в моей следующей книге. Ты знаешь, очень трудно внедрить социальные изменения без противодействия со стороны общества? Но, очевидно, это провалилось, так что… — он пожал плечами. — Возможно, я использовал тебя в качестве замены.

— Это нормально. Мне действительно было весело. Я был бы не против снова поехать с тобой в тур. Если бы ты меня пригласил.

— Мы все должны уйти, как только Арну станет лучше. Я уверен, что он хотел бы услышать ваше мнение о простолюдинах, — он взял лист бумаги, — Что ты думаешь о простолюдинах, для протокола?

— Ну, в основном, нам нужно перестать их увольнять и, возможно, сделать такие вещи, как общественный транспорт, более публичными. Мы можем за несколько часов перевезти десятки людей на расстояние, на которое у них уходит несколько дней или недель. Службы сообщений могут быть расширены за счет включения простолюдинов, а также, что сделало бы территории намного более тесными. Когда есть горы, по которым требуется неделя, чтобы пересечь один город в другой, трудно поддерживать отношения. Но для нас это простой час полета.

Арн выглядел потрясенным.

— Они путешествуют так медленно? Правда?

— Что ты от них ожидаешь? У них нет силы, они не могут летать.

— Но… — он прервался, — Думаю, ты прав. Есть множество способов глубже интегрироваться в их жизнь. Но… С этим тоже есть проблема.

— Что это за проблема?

— Близость. Пока мы остаемся отдельными, мы можем смягчить потерю власти, но пока мы не решим проблему брака, любая интеграция знати с простолюдинами чревата опасностью.

— Что такое проблема брака? Я не слышал об этом.

— Ну, ты знаешь, как это бывает. Люди влюбляются друг в друга даже тогда, когда не должны. Это исторически случалось между враждующими домами, и ты можешь быть уверен, что это произойдет между дворянами и простолюдинами, если представится малейшая возможность. Иногда это уже случается, и каждый раз это на одну линию меньше для будущего. Мы можем потерять только столько, прежде чем наша кровь окажется слишком тесно связанной, и все развалится.

— Значит, не будет ли хорошо привлекать простолюдинов?

— Так должно быть. Но это не так. Это проблема брака. Если у двух дворян есть общий ребенок, их сила объединится, чтобы создать камень. Только когда это два дворянина.

— Это звучит как проблема.

— Многое из того, что мы делаем, направлено на то, чтобы наши линии не потерялись, и это нездорово для отношений между дворянами и простолюдинами. Они выполняют свою работу, обеспечивают продовольствием и сырьем, а мы оставляем их в покое.

— Итак, ты говоришь, что «четвертый» — я имею в виду, что твой алхимик Арн работает над решением этой проблемы? Как?

— Понятия не имею, правда. Он алхимик. Я только знаю, что он много путешествовал, разговаривал с экспертами на Рэбэлсе и Зори. Он сказал, что приближается, но потом… Ну, прогресс застопорился.

— Есть ли шанс, что он продолжит?

Арн пожал плечами.

— Я проверял его каждый месяц, и они всегда говорят одно и то же. Он жив, его сила активна, но он не отвечает. Хочешь увидеть сам? Я действительно не помню всех терминов, которые они используют, но, если у тебя есть вопросы, ты должны задать их лично.

— Конечно, это было бы очень полезно, спасибо.

— Ну, ты в этом с нами, я уверен, что он захочет встретиться с тобой, как только ему станет лучше. И если есть шанс, что ты знаешь что-нибудь, что могло бы