Эр-Три - Адель Гельт

- Вот, коллеги, наш с вами Объект, - сообщил я очевидное. Сделать надо вот что, - одна из стен ангара как бы приблизилась к точке наблюдения. - Режем вот тут, уточню, просто газовым резаком режем, без применения магии, окно, габаритами шесть метров в длину и два в высоту. С обратной стороны, то есть, как бы снаружи, возводим эрзац-помещение, можно из тех же контейнеров, их у нас много бесхозных, я проверял. Окно закрываем экранированным стеклом, думаю, третий цех сварит нам требуемое за пару часов.

- За час! - сообщил с места представитель цеха номер три, занимавшегося, как раз, изготовлением разного рода нестандартных конструкций, конкретно на Проекте и в его нуждах.

- Тем более! - согласился я, и продолжил. - Там, внутри смотровой комнаты, пусть магичат как угодно, Объект это не затронет. В общем же смысле, если накрыть защитным заклятием ангар целиком, но снаружи, это тоже никак не повлияет на сроки работ: мы все равно собираемся ставить внешнюю защиту перед финальной фазой.

- А если товарищ генеральный секретарь захочет лично осмотреть Объект, так сказать, вблизи? - мой друг Денис взял на себя роль кого-то вроде адвоката дьявола.

- Значит, сделаем так, чтобы не захотел! - мысль развивалась стремительно, и я едва успевал ее связно излагать. - На время демонстрации Объекта через смотровое стекло оставить в ангаре минимум личного состава, одеть всех в скафандры... Я знаю, что убедительного количества скафандров у нас нет, но я же не требую, чтобы костюмы были настоящими! Соберем из чего-нибудь, из подручного материала.

Я окинул коллег победным взором, и немедленно увидел немой вопрос, который готовились озвучить сразу несколько начальников. Вопросы могли прозвучать в диапазоне между «Да ты охренел!» и «Профессор, Вы несколько неправы», поэтому я решил их опередить.

- Поймите, никто не заставляет никого в этих карнавальных костюмах реально работать! Побродить туда-сюда, имитировать бурную деятельность, не думаю, что наш технический спектакль продлится дольше часа, ну, двух...

На том и постановили.

Задав вопросы, получив ответы и немного после них опомнившись, собравшиеся принялись суетиться, излишне и бестолково. Наталья, которую буквально только что саму отпустила нервическая дрожь, взирала на беспорядок с ласковой материнской заботой.

Я подошел к администратору первым, благо, и уселся – стратегически – как можно ближе.

- Скажите, Наталья, я человек новый и не советский. Не подскажете, чего плохого стоит ожидать на самом деле?

- Вам – ничего, - немедленно ответила Наталья. - Только носите, пожалуйста, каску все время, пока находитесь на Объекте, других претензий и пожеланий нет. К Вам, кстати, еще с утра был направлен делегат связи, такой, знаете, немолодой гоблин...

- Гершензон? - резонно предположил я. - Приходил. Только он...

- Только не говорите, что упал в Яму. Или не говорите, что упал сам, - суета понемногу стихала, но администратор все еще была готова потратить несколько секунд на то, что в атлантических странах называют, на британский манер, small talk.

- Нет, он шастал по Объекту без каски, всем мешал работать, всех задирал, - я не стал говорить, что мешал он мне и задирал меня, а про остальных я не в курсе. - В итоге им заинтересовались сестры Баданины, они сегодня дежурят.

Наталья изменилась в лице. Видимо, знала она про рекомых сестер что-то такое, в смысле, этакое, и хамоватого Гершензона требовалось немедленно спасать.

- Пойду, надену каску, - сообщил я Наталье. - Заодно Гершензона вызволю, если осталось, конечно, кого вызволять.

Глава 30. Обещанного - три раза

Все произошло ровно так, как и предполагалось: товарищ генеральный секретарь не приехал.

Нашлись у него, видимо, более важные дела, и не смог самый занятый в советской стране человек полюбопытствовать на тему точки приложения столь значительных сил, средств и даже привлечения иностранных специалистов.

Коллеги расслабились, выдохнули и предложили считать трехдневную суету, суматоху и повсеместную генеральную уборку чем-то вроде учений.

Расслабление это как-то прошло мимо некоего мохнатого профессора. Дел, и весьма срочных, хватало – что с Аркудиным, что без него, и делами этими мы были заняты все, в большей или меньшей степени.

Я достаточно давно заметил, что поведение представителей каждого отдельного варианта хомо – в рамках подрасы – одинаково, и заложено оно, очевидно, сотнями поколений предков того же подвида людей. Например, орки, что горные, что равнинные, свой род ведут от диких кочевников, охотившихся методом засад (в горах) и загонной охоты (в степи).

Доктор Куяным Тычканова происходила, видимо, из горных племен и мастером засад была не худшим, чем врачом или иллюзионистом: ничем иным нельзя было объяснить ее невероятное умение находить понадобившегося меня всегда и ровно в тот момент, когда я ожидал подобной встречи в наименьшей возможной степени.

В этот раз доктор поймала меня на выходе из столовой: я был сыт, расслаблен и почти доволен жизнью. Собирался, знаете ли, почитать интересную книгу, а то и вздремнуть полчаса после ужина, но, будучи застигнут целеустремленной орчанкой, планы свои поменял.

В этот раз иллюзорные обои, созданные доктором в собственном кабинете, показывали нечто новое и очень интересное: виды далекого космоса. Благо, зрелище было статичным, иначе даже моя, крепко сидящая на шее голова, имела все шансы закружиться.

В этот раз мне было предложено расположиться в кресле, доктор Тычканова же заняла диван. Столик остался на прежнем месте, и картонная папка на нем лежала все та же – только, кажется, немного прибавила в толщине с того момента, как я видел ее в последний раз.

- Локи, а ведь у меня к Вам имеется претензия, и неприятная, - сходу огорошила меня Куяным. Я не знал за собой ничего такого, что могло бы стать причиной порицания, и потому весь даже вскинулся.

- Погодите, - выставила перед собой ладони доктор. - Я, наверное, неправильно выразилась. Речь о том, что Вы мне кое-что обещали, и не сделали, а ведь это кое-что нужно, скорее, не мне, а Вам!

Мне стало стыдно: я вспомнил.

Доктор Тычканова, не в пример своим коллегам, практикующим по ту сторону Рассвета, специалистом оказалась неравнодушным и въедливым. Впрочем, примерно таковы были все немногочисленные врачи, с которыми моя странная судьба свела меня в Союзе: то ли мне особенно повезло, то ли такое отношение врачей к пациентам действительно было местной нормой.

Так вот, еще во время первой консультации, орчанка взяла с меня обещание: сразу после возвращения из Мурманска посетить