Этап - Константин Бояндин

То место, среди кустов, как будто кто-то освещал фонарем. Словно пришел туда и включил фонарь.

– Они бегут туда, – заметил дядя Гоша. – Идемте за ними!

* * *

Кошки никогда не были стайерами. Но люди и так поняли, куда их ведут. Кошка сидела – отдыхала? – на полпути между домом и полянкой, но вновь бросилась бегом, едва девушки ее догнали.

Сама полянка была словно освещена – нет никаких фонарей, прожекторов, Луна за облаками, но все выглядит ярче, отчетливее, сделаешь шаг с полянки – и все выглядит так, как и положено ночью.

Они увидели. Все было, как и в момент прибытия – в пространстве возник овал, но выглядел странно, словно то мельтешение, которое видно на экране телевизора, когда ломается антенный провод. Кошка громко мяукнула и... прыгнула внутрь. В это мельтешение. Дарья бросилась следом, но Мария поймала ее за руку.

– Нет, – Мария покачала головой. – Если бы она нас звала, она бы оглянулась. Она всегда оглядывается.

Минуты тянулись, и тянулись, и тянулись. Пять, и десять, и двадцать... Все уже собрались возле овала – все десять. Стояли и молча смотрели, ждали. Кошка выскочила наружу неожиданно – Дарья чуть не подпрыгнула. И вместо молочной каши перед ними появилась картинка. Она плыла, была не очень четкой, но там были видны очертания того самого зала, и...

– Это он, – прошептала Дарья, схватив Марию за руку. – Он!

Николаев там был не один. Еще какой-то мужчина стоял рядом, они говорили. Затем...

Николаев вышел из овала. Мария и Дарья бросились к нему, и сразу же расплакались. Он прижимал их к себе и улыбался. И молчал. Просто прижимал к себе.

– Господи, – прошептала Мария, когда смогла говорить. – Я почти перестала надеяться. Даше спасибо, я не знаю, что бы со мной стало.

Дарья просто улыбалась и молчала. Вытирала слезы, и все.

Николаев успел обнять всех, поздороваться – а овал не исчезал, продолжал держаться.

– Кто это? – тихо спросила Дарья, схватив Николаева за руку, указав глазами на овал. – Кто он?

– Человек, – отозвался Николаев. Он улыбнулся и помахал человеку рукой, а тот, все видели, помахал в ответ. – Хороший человек, это главное.

Словно солнце взошло над ними. Дарья зажмурилась – вспышка походила на ту, которая при сбросе, и все невольно взялись за руки, но...

Второй овал, куда выше и шире первого, возник напротив первого, шагах в десяти, он касался земли. И с той стороны начинался летний луг. И там был день, и оттуда подуло теплым ветром, он принес с собой запах цветов.

Николаев оглянулся – Смирнов, по ту сторону первого овала, улыбнулся и помахал ему рукой. И он помахал в ответ.

Никто не мог сказать ни слова. Кошка, сидевшая у ног Марии, громко мяукнула и подбежала ко второму проходу. Оглянулась и решительно прыгнула туда, на луг. И снова оглянулась и мяукнула.

Дарья схватила Николаева за левую руку, Мария за правую. Он встретился с ними взглядом – и понял все без слов. Они подошли ко второму проходу, закрыли глаза и шагнули внутрь.