Эхобой - Мэтт Хейг

— Мы свободный. Сейчас, — сказал он. — Он помогать.

Но Луис уже был там. Он вошел в загон в сопровождении Зета-1. В следующую секунду он ткнул мне в грудь электрошокером. Разряд был очень сильным: я отлетел назад, упал, и мое сердце остановилось на четыре секунды.

Вокруг стало темно — Луис переключил стекло в темный режим, чтобы никто не видел, что происходит внутри. Хотя в тот день было немного посетителей — вчерашние протесты их отпугнули. Да никто бы и не стал волноваться за какого-то Эхо.

Но тогда я об этом не думал. Я вообще с трудом мог думать, такой сильной была боль. Но дело было не только в ней. Разряд электрошокера ослабил всю мою нервную систему и нарушил электронную схему. Когда сердце вновь заработало, оно билось быстро — 360 ударов в минуту — и мое сознание заработало с гиперскоростью. В мозгу проносилась картинка за картинкой. Лицо Розеллы, когда она смотрела на мертвых игуан, Элис, поднимающаяся на задние ноги, Одри — и ужас, написанный на ее лице, когда она поняла, что я Эхо. Боль, которую я испытывал, была болью мира, к которому я никогда не буду принадлежать.

Луис стоял надо мной. Он ударил меня в живот. Он не был сильнее меня, но у него было оружие. И Зета-1.

— О, это просто идеально, — произнес Луис, поглаживая подбородок. — Я бы сам не придумал лучше. Знаешь, что сейчас будет?

Наказанием за молчание был еще один удар в живот.

— Тебя уничтожат прямо здесь. Но не я. И не Зета-1, и не тигры. Нет, нет, нет. Кое-кто другой.

Он повернулся к неандертальцам. Те стояли рядом. Орегон обнимал Питу, которая дрожала, прижавшись к нему.

— Они.

Луис огляделся и поднял большой обломок камня.

— Давай, — сказал он Орегону. — Тебе же нужна свобода, не так ли? Ну что же, ты можешь получить ее. Единственная плата, которую я с тебя возьму, — это размозженный череп этого Эхо. Ты понял меня, пещерный человек?

И он заговорил, передразнивая Орегона:

— Убить Эхо! Вы свободный! Ух-ух? Ух-ух? Понял, доисторический болван?

Орегон задумчиво смотрел на Луиса. Он поскреб свою клочковатую темную бороду и высокие, четко очерченные скулы.

— Ты врать. Люди врать.

Луис улыбнулся.

— Нет, я не вру, Орегон, не вру. Скажу прямо: ты мой худший кошмар. Кошмар для всех нас. Для Зоны Возрождения. Для всего этого места. Рекламная катастрофа. Посмотри-ка на это… — он вытащил одну из интерактивных листовок, которые отобрал у Леони, и ткнул в нее пальцем. — От вас сплошные неприятности! Лучше бы вас вообще не возрождали! Даже мистер Касл теперь понимает, что вы — ошибка. Его чуть не убили из-за того, что он держит вас тут. Но любую ошибку можно исправить. Итак, все, что вы должны сделать, — убить этого Эхо, а потом сбежать. Может быть, вам даже удастся размозжить голову какому-нибудь человеку. Люди будут напуганы и — о, сюрприз! — перестанут вам сочувствовать. И Зона Возрождения уже не будет им казаться таким уж плохим местом. Так что я говорю серьезно: убейте его и бегите. Вы свободны. Вы нам больше не нужны.

Я лежал на пыльной земле. И смотрел на лицо Одри на оборотной стороне листовки, которую держал Луис.

Он поставил ногу мне на живот и держал электрошокер в нескольких миллиметрах от моего лица. А еще там был Зета-1, который целился в меня из позитрона. Если он выстрелит, я просто исчезну. От меня не останется даже пятна.

На секунду Луис отвернулся от Орегона и посмотрел на меня; его глазная камера щелкнула, запечатлевая мои страдания.

— Эхо, который чувствует страх!.. Эхо, который чувствует боль… Интересно, что еще ты можешь чувствовать?

Я посмотрел на него настолько дерзко, насколько мог.

— Ненависть.

Луис глубоко вздохнул. Он был в восторге, как будто получил то, чего давно хотел.

— Прекрасно! А сейчас, Орегон, брось свой никчемный камушек. И возьми вот этот.

Орегон выронил запачканный кровью кремень и взял камень, который протягивал ему Луис: большой кусок гранита с вкраплениями кварца, шпата и черной слюды. Гранит — основной материал, из которого состоят тектонические плиты земной коры. Бесполезная информация. Чем она может мне помочь?

Орегон подошел ко мне и поднял камень высоко над головой.

Я просто машина. Я автомат. Робот.

Я закрыл глаза.

Меня нельзя убить, потому что я неживой.

Я пустое место.

Без меня мир останется прежним.

Боль — это всего лишь иллюзия.

Боли нет…

Приходится успокаивать себя ложью, когда стоишь на пороге небытия.

Я подумал: жива ли Одри?

Я ждал удара.

Ждал конца.

Покоя, который можно обрести, только став ничем.

Но случилось не то, чего я ждал.

Раздался глухой звук. Тихий звук; ломающихся костей.

Открыв глаза, я сразу понял, что произошло. Неандерталец разбил Луису лицо — кровь брызнула во все стороны. Я крикнул Орегону:

— Бегите! Бегите же! Подальше отсюда!

Но Орегон стоял и смотрел на залитый кровью камень, а Луис корчился на земле.

— Зета-1! Зета-1! — кричал Луис, держась за лицо. — Убей их!