Живучий - Константин Муравьев

– А… – протянул я.

Между тем девушка закончила с оформлением и сказала:

– Ну, всё. Теперь нужны твои подписи на обеих копиях договора. После чего я сниму твою аурную метку и вплету её туда. И можно считать, что договор вступил в силу. Правда, окончательно он будет закреплён в реестре академии только после следующей нашей сделки, подпадающей под начальные условия договора.

– Меня всё устраивает, – ответил я девушке и подписал документы.

Потом понаблюдал, как девушка прошептала короткое заклинание и на пергаменте появился небольшой список рун.

– Поднеси сюда руку.

Девушка показала, что нужно сделать. Когда она поднесла к пергаменту свою ладошку, то в него перелилась небольшая частичка её энергии. Руны, которые я видел, слегка померкли.

– Теперь твоя очередь, – сказала она мне.

Подношу руку, и от меня в сторону пергамента тоже переходит небольшой объём энергии, а руны меркнут и исчезают окончательно. Зато на их месте образуется из слияний наших энергий, переданных в документ, новая.

– Всё, договор заключен, – произнесла девушка.

Я удивился, как она это смогла понять? И только потом посмотрел на пергамент. А там как раз посредине, между нашими подписями и сияла эта магическая руна. Она была вполне видимой.

– Магическая печать поставлена, – будто отвечая на мои мысли, тихо проговорила внучка старого мага, которая, похоже, до сих пор в это не верила. – Это ведь мой первый магический контракт, – тихо добавила она.

И прозвучало это так, будто девушка сказала: «Ты у меня был первым».

Гела передала мне мою копию договора. Потом, видимо вспомнив то, о чём я говорил, спросила:

– А о каких делах ты еще упоминал?

– Это вот, – небрежно махнул я рукой и стал доставать из сумки и выкладывать перед девушкой антимагические мешки с артефактами.

Было несколько коробочек с особо интересными и впечатляющими экземплярами, которые я оставил себе. Часть из них, если что, отдам девушкам, там как раз были камни с энергией, которой они могут управлять. Остальные же уникальные камни приватизировал в своё личное пользование.

Но другие-то мне зачем? Для экспериментов буду использовать всякий мелкий мусор, которого у меня теперь навалом, а что-то более ценное следует продать. Так что сейчас перед Гелой я выставил целый штабель различных рассортированных по типу энергии артефактов.

– Надеюсь, тебя не разочарует наше партнёрство, – кивнул я на мешки. – Тут только обычные и средние, всё рассортировано по типу используемой магической энергии.

Девушка ошарашенными глазами смотрела на меня. Я же продолжил говорить:

– Более интересные находки я пока оставил у себя. Их значительно меньше. Есть пара уникальных экземпляров. Но ты пока займись этим товаром. А я подойду вечером, и ты рассчитаешься со мной. Тогда же и оценишь то, что я приберёг. Устроит?

Гела, всё ещё пораженно смотря на штабели выставленных перед ней мешков, медленно кивнула.

– Ну, тогда до вечера, – махнул я ей на прощание рукой и направился к выходу.

Уже практически у двери меня остановили слова Гелы:

– Но откуда?

Я усмехнулся:

– Места знать нужно.

– Мне можно привлекать других сотрудников или это личный контракт?

– Как тебе будет удобнее. Условия контракта составляла ты, так что, думаю, тебе виднее.

– Да, – всё так же слегка заторможенно ответила девушка.

– Ну, я пошёл. До вечера? – уточнил я.

– Да. – Похоже, Гела всё ещё была в некоторой прострации, видимо, с такими большими партиями артефактов ей работать ещё не приходилось.

Как, в общем-то, и мне, но ведь всё когда-то начинается в первый раз.

Я вышел из здания архива.

– До вечера! – догнал меня её звонкий голос.

«О, пришла в себя», – констатировал я, направляясь на своё первое занятие в этой академии.

– Деда, – влетела Гела на склад, – ну, деда, где ты тут?! – Она пробежала в конторку, где обычно и сидел её дед, когда не было посетителей. Тот там и оказался, разбираясь с каким-то артефактом. – Деда, вот! – Девушка положила перед ним подписанный несколько минут назад договор.

– Хм, растёшь на глазах, – ухмыльнулся маг, глядя на свою внучку. – Смотрю, свой первый магический контракт заключила от имени академии.

– Да, – закивала та.

Однако судя по возбужденному лицу и лихорадочному блеску глаз, не это было главной новостью.

– Что ещё? – заинтересовался поведением Гелы старик.

– Деда, мне нужен «Определитель», – сказала та.

Тот кивнул. Это правильное условие. Он сам учил девочку всегда вписывать его в любой договор по закупке. Нужно знать, что приобретаешь для академии.

Но и это было ещё не всё. Его внучка всё так же смотрела на мага.

– Мне нужна твоя помощь, иначе мне до вечера не справиться.

Маг разочарованно посмотрел на девушку. Он считал её хорошей оценщицей и на следующем совете хотел порекомендовать её на своё место, лет эдак через пять. А тут такое заявление.

Но Гела, заметив посуровевшее лицо деда, подняла руки в успокаивающем жесте:

– Деда, ты не понял. Мне просто физически одной не успеть проверить столько артефактов до вечера.

Эти слова удивили старого мага. Он заинтересованно поднялся со стула.

– Ну, пойдём посмотрим, что у тебя там.

– Идём. – И девушка рванула к выходу.

«Смотри-ка, как спешит, никогда не замечал за нею такого рвения». – И пошёл за внучкой.

А через несколько минут сам был поражён не меньше девушки.

– Тут нам двоим не справиться, – констатировал он и прищурился: – А теперь расскажи-ка мне об этом северянине.

Не требовалось быть великим гением, чтобы связать эти несколько событий: появление у её внучки первого магического договора, горы артефактов, которые требовалось рассортировать и оценить до вечера, плюс проявленный интерес к ней одного странного северянина. Эта последняя мысль и насторожила его.

«Зачем парню понадобилась именно Гела?» – задумался старик.

– Дай-ка мне этот договор, – попросил он, уже догадываясь, что может там увидеть.

– Ах ты ж, старх дикий, – ругнулся дед и посмотрел на свою внучку.

– Что? – спросила девушка. Она не поняла, что могло так расстроить деда.

Тот читал условия договора и покачивал головой, но в конце концов улыбнулся:

– А молодец, парнишка. – И, поглядев на свою хоть и не глупую, но наивную девочку, даже с каким-то сожалением спросил: – Ну почему тебя не интересуют такие, как он?