Легион - Дэн Абнетт

Плита серебряного света задрожала и раскрылась. Люди увидели, что было внутри. Почувствовали, как они падают с орбиты на пылающий мир. Шир заплакал.

«Это наше доказательство. Это будущее, и оно наступит. Великая война ворвется через небесный свод и охватит человеческую расу. Звезды погибнут. Хаос восторжествует».

— Нет! — сказал Омегон, широко распахнув глаза.

«Вы не можете отрицать этого, Омегон. Этот процесс уже начался».

— Ты чертов лжец! — взревел Омегон, отводя взгляд от Прозрения.

«Я не могу лгать. Я не лгу. Человечество создаст самое большое чудовище в истории галактики — Хоруса».

Мозг Сонеки словно оцепенел. Зрелище золотого корабля померкло перед тем, что он увидел сейчас.

— Как… как нам остановить это? — спросил он дрожащим голосом.

«Вы не можете, но Легион Альфа прекрасно подготовлен, чтобы контролировать и направлять это».

— Объясни! — потребовал Альфарий.

«Гражданская война, развязанная Хорусом Луперкалем, может закончиться одним из двух вариантов. Хорус победит и Хаос одержит победу или силы Императора заставят Хаос отступить».

— Легион Альфа существует ради Императора, — заявил Альфарий.

Плита серебряного света мерцала.

«Соотнеси это с будущим. Хорус побеждает, и Хаос торжествует. Ужасная перспектива, но она вполне вероятна. Кабал видит искру чести, остающуюся в Луперкале. Он будет тайно ненавидеть себя за злодеяния, совершенные его именем. Если он победит, то его неистовство усилится вместе с его ненавистью к себе. Он будет жертвовать человечеством два или три поколения. Самые близкие его союзники в конце концов пойдут на него войной в финальном Армагеддоне. Хаос восторжествует, но ненадолго. Его великая победа вспыхнет, а затем погаснет, унесенная в могилу умирающим Империумом. Расы Галактики будут спасены через жертву человеческого рода».

— Хорусу не позволят победить! — парировал Омегон.

«Рассмотри альтернативу, примарх Омегон. То, что мы видели. Император отдаст жизнь ради победы. Он падет на Терре, убив Хоруса. Смотри…»

Серебряный свет замерцал. Люди увидели великолепие Золотого Трона и раззявленный рот высохшего трупа, запертого в нем.

— О нет! — закричал Сонека.

«Если Император победит, Империум погрузится в застой. Он будет стремиться увековечить себя снова и снова, в течение тысяч лет, но он сгниет, медленно и необратимо. Он сгниет, постепенно позволяя Хаосу просачиваться, питая его».

— Победа является поражением? — мягко спросил Альфарий.

«Если Император победит, Альфарий, то Хаос в конечном итоге одержит победу. Десять, двадцать тысяч лет страданий и разложения, пока Хаос обретет окончательное господство».

— Это выбор? — холодно усмехнулся Омегон.

«Медленное, непреклонное проникновение Хаоса, или краткий период ужаса и безумства. Медленные муки или пара кровавых столетий, пока человеческая раса уничтожает сама себя, изгоняя Хаос из Галактики. Это выбор, который мы предоставляем вам. Человеческий род — оружие. Вы можете спасти Галактику или уничтожить ее».

— Едва ли это можно назвать выбором, Гахет, — сказал Альфарий.

«Мне жаль тебя, человек. Но вы прагматичны, это ваше неизменное достоинство. Ты видишь дальше. Ты принимаешь твердые решения. Альфарий, будущее застоя не должно наступить».

— Как мы сделаем это? — спросил Омегон. — Как нам сделать это?

«Это очень просто, Омегон. Легион Альфа должен примкнуть к мятежникам. Вы должны гарантировать победу Хорусу».

— Никогда! — взревел Омегон.

— Это невозможно! — крикнул Альфарий.

«Тогда взгляни на результат. Посмотри на него. Взгляни на него сам».

Серебристый свет снова задрожал. Все вздрогнули. За мгновение они увидели это. Прозрение показало им все.

Омегон и Альфарий с воплем отскочили назад. Шир неистово забормотал, а затем упал замертво, его разум был уничтожен. Сонека упал на колени и зарыдал.