Сея Ветер - Алексей Рябов

Сарен сжал ладонь. Ничего не произошло. Он подумал о колосьях, что успел поднять с земли. Нет, он не услышал запоздалого хруста — вместо этого, спайранец почувствовал, что они по-прежнему у него в руке.

Наёмник набрал полную грудь воздуха и тяжело выдохнул. Мрачные мысли одолевали его.

— Веспер, — обратился он к своей спутнице, — скажи мне, где мы сейчас?

Оборотень переменилась в лице.

— В смысле? — с непониманием переспросила она, — мы с тобой — в стогу сена.

— Веспер, я не об этом, — медленно и совершенно серьёзно сказал Сарен, — где мы на самом деле? Всё это вокруг — оно ведь ненастоящее?

Теперь наёмник понял, что значила та перемена настроения. Его подозрения отнюдь не были беспочвенными и своим вопросом он попал в самую точку.

— Давно ты заметил? — от пьяной влюбленности на лице Веспер не осталось и следа. Теперь она выглядела хмурой и отстранённой — как если бы всё вокруг в одночасье перестало интересовать её и радовать.

— Явно не три недели назад… — отозвался Сарен, — ведь прошло гораздо меньше, да?

— Пара часов, — ответила оборотень, — мы по-прежнему в Озере Туманов, лежим на кровати в номере «Баловня Судьбы»…

Сарен выдержал паузу. Ему тяжело было говорить сейчас — наёмник чувствовал себя обманутым. К чему нужен был весь этот дурацкий спектакль на двоих? Глупый, глупый влюблённый мальчишка, придумавший себе невесть что. Он почувствовал, как к горлу подкатывает ком и становится трудно дышать. Такие эмоции сложно удержать в себе, даже в этом иллюзорном мире, что создали способности Веспер.

— Скажи мне одно… зачем? Зачем ты придумала всё это? — переборов себя, он наконец задал единственный занимавший его в тот момент вопрос.

— Мне очень хотелось попробовать — каково это? Пожить приятной фантазией, где мы с тобой можем просто быть вместе. Забыть обо всём и наслаждаться жизнью. Оставить все проблемы и условности позади. Знаешь, Сарен, мне очень хотелось поверить в то, что ты сказал тогда, за столом на последнем этаже «Баловня Судьбы» — что неважно, что мы будем делать дальше, главное — что мы будем делать это вместе, — она говорила механически, ничуть не меняясь в лице, как кукла, в которую заложили заранее заготовленные слова.

— Я не понимаю, — наёмник замотал головой из стороны в сторону, — если тебе так понравилась эта идея, то почему не попробовать? Зачем нужна эта иллюзия?

— Потому что только в иллюзии всё может быть идеально, Сарен, — отстранённость в голосе сменилась грустью. Веспер отвела взгляд и перекатилась с груди спайранца, улёгшись рядом, — потому, что в действительности мы с тобой — слишком разные. Мы принадлежим разным мирам и сколько бы нам не хотелось убежать от них, эти миры — часть нас самих и такой большой кусок себя «отрезать» невозможно. Хотя, что скрывать — так приятно было окунуться в нашу с тобой сказку. Она ведь тоже не взялась из ниоткуда. Каждый кирпичик, каждая деталь этой истории — они взяты из нашего путешествия до Озера Туманов. Наших чувств, обрывков мыслей, настроения. Но… вот и эта сказка подходит к концу.

Она с лёгкостью оттолкнулась от слишком мягкого стога сена и встала на ноги. Сарен последовал за ней, в то время как тот самый стог, на котором они лежали ещё мгновение назад, просто перестал существовать.

Спайранцу пришлось сделать огромное усилие над собой, чтобы не погрузиться в пучину обиды, что бушевала сейчас внутри него, и сохранить ясность мысли.

— Эта сказка может и заканчивается, но реальности не обязательно повторять её судьбу. Ведь ты сама сказала, что материалом для неё послужило наше путешествие, наши с тобой чувства друг к другу. Так почему же ты не хочешь дать этому шанс? Чего ты боишься настолько, что готова отказаться от настоящей жизни в пользу сказки, которую ждет неизбежный финал?! — мужчина и сам не заметил, как голос его перешёл на повышенные тона. Он совсем себя не сдерживал. Да и не хотел.

— Нас всех ждёт неизбежный финал, Сарен, — произнесла девушка, не оборачиваясь. Она стояла к нему спиной и её тонкий силуэт казался спайранцу зыбким и едва видимым.

— Веспер, пожалуйста, перестань… — он шагнул за ней вслед, развернул и прижал к себе.

— Прости, Сарен. Ты же и сам знаешь, что нам стоит каждому пойти своей дорогой, — не только её слова, но и сама она показалась наёмнику в этот момент невероятно холодной и чужой. Как сталь клинка, что вторгается в тело.

— И всё же… спасибо тебе. Спасибо за то, что дал мне эти несколько недель счастья. Я не забуду тебя, — призрачное тепло вдруг наполнило грудь Сарена надеждой, но тут же угасло. Он почувствовал, как силы покидают его, а весь мир вокруг тускнеет. Подобно утопающему, спайранец начал хвататься за яркие моменты в своей памяти — как нёс бессознательную Веспер из тюрьмы работорговцев, как оборотень пришла в себя в таверне Соленой Глади и смотрела на него с опаской, как они впервые поцеловались… Иллюзия рассеялась и он провалился в темноту.

Вот так и выходит. Далеко не все решения принадлежат только нам. Некоторые, впрочем, и вовсе находятся вне нашей власти.

* * *

За окном шёл дождь. Или град. Может быть и то, и другое. Равномерный стук по толстому оконному стеклу был первым, что он услышал ещё даже до того, как открыл глаза.

Сарен лежал на кровати. Под головой у него была скомканная подушка, а глаза прикрыты правой рукой, чтобы не пропустить и единого лучика света. В последнем, однако, не было никакой надобности. Номер был погружён в тягучий полумрак, где между светом и темнотой сохранялся едва ли не идеальный паритет.

Спайранец убрал затёкшую руку и протёр глаза. Да, в номере был только он один. Для этого не нужно было смотреть по сторонам или шарить рукой по кровати. Он не чувствовал присутствия Веспер. Больше не чувствовал. Мужчина сел, откинув одеяло в сторону и обхватил голову руками. Та гудела неприятной тяжестью и болью, как после похмелья. Вот только это было не похмелье, а последствия долгой и интенсивной манипуляции с сознанием. Такие игры не давались даром, особенно — когда субъект манипуляций был сильно против.

По серому пейзажу за окном было непонятно, как давно наступило утро. Веспер покинула этот номер уже какое-то время назад и искать её следы было бесполезно. Да и желания такого у Сарена не возникало. Удивительно, но с пробуждением от иллюзии к нему пришло и отрезвляющее осознание — не стоило искать оборотня. Возможно, ей всё же удалось внушить ему эту мысль на прощание, но наёмник был склонен думать, что дело тут было в том как они расстались, а не «чудесных» способностях его недавней спутницы.

Он встал на ноги, накинул на себя одежду и, слегка покачиваясь, вышел из номера. Пускай его планы и полетели ко всем чертям, это не было поводом сидеть на месте. Или, в случае Сарена, — валяться на кровати, мучаясь от головной боли. Лучшим лекарством для него сейчас была бурная деятельность, а для пошедшего трещинами сердца — бутылка чего-нибудь покрепче.