Эффект бабочки - Джеймс Сваллоу

— Привет, Андреа. Привет и тебе, молодой человек.

Эван невнятно поздоровался, выходя из «тойоты».

— Большое спасибо тебе, Джордж, — сказала Андреа, возясь с фломастером и бумажкой. — Это номер моего рабочего телефона. Просто так, на всякий случай, если вдруг возникнут проблемы…

Джордж взял бумажку и хохотнул.

— Ты шутишь? Да мы прекрасно проведем время, правда, Эван?

Мальчик не ответил.

— Хорошо… — Андреа послала сыну воздушный поцелуй. — Мне нужно ехать. Увидимся позже, Эван. — И, помахав ему на прощание, она уехала.

Вздохнув, Эван осмотрелся. Мистер Миллер, поглядев на него сверху вниз, поднял брови.

— Ну что же, входи.

Эван инстинктивно взял его за руку: так он делал всегда, когда находился в обществе дружественно настроенных взрослых. Их пальцы на секунду встретились, и мистер Миллер отдернул руку, словно от укуса. Он фальшиво засмеялся, пытаясь разрядить возникшую неловкую паузу.

— Ждешь особого приглашения? Дети внутри.

Эван смутился, увидев, как покраснел мистер Миллер. Он видел по телевизору передачу о людях, которые боялись микробов. Им не нравилось, когда кто-то их касался, и Эван решил, что мистер Миллер один из них. Он вытер руки о джинсы и вошел в дом. Возможно, если он будет чище, то понравится мистеру Миллеру.

Гостиная была больше обеих комнат дома Эвана, в углу стоял огромный телевизор, от которого шло множество проводов. К нему была подключена игровая приставка, вокруг которой лежало множество дисков с новейшими играми. При других обстоятельствах внимание Эвана было бы тот же час занято этой видеоигрой, но сейчас его взгляд был прикован к Кейли, впорхнувшей в гостиную, словно маленькая балерина.

На ней был костюм для детских утренников: длинное розовое платье с прозрачным шлейфом и остроконечная шляпка.

— Ух ты! — восхитился Эван. — Ты как принцесса из сказки.

Кейли сделала сложный книксен.

— А знаешь что, Эван? — ее прямо-таки распирало от восторга, который начал передаваться и ему. — Папа купил видеокамеру и будет снимать с нами кино! — Она помахала пакетом, который был у нее в руках. — У нас тут и для тебя есть костюм!

Вслед за ней вошел Томми, также одетый в средневековый костюм, с болтающейся на ремне шпагой.

— Не думаю, что Эван тоже будет в… — начал было он. В его глазах блеснула злость.

Кейли повернулась к нему, уперев руки в бедра.

— Перестань, Томми, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как у королевы. — Эван будет Робин Гуд, а я — дева Марианна. А ты будешь шерифом Ноттингемским!

— Я хотел быть плохим парнем! — возмутился Томми.

Его сестра скривилась.

— Ты и есть, глупенький. Он плохой шериф.

Такой ответ удовлетворил Томми, и, вытащив шпагу, он сделал несколько пробных выпадов.

Волоча за собой провода, в комнату вошел мистер Миллер. На одном плече он нес тяжелую видеокамеру, держа штатив в правой руке, а стакан с виски с позвякивающими в нем кубиками льда — в левой. Сложив оборудование на пол, он отпил из стакана.

— Вот и я.

Эван с интересом смотрел, как отец Кейли распаковывал камеру и устанавливал ее на штатив.

— Я никогда раньше не видел видеокамеру, — сказал Эван и потянулся к ней рукой.

— Не тронь! — рявкнул на него мистер Миллер, и Эван испуганно отдернул руку. — Она дорогая!

Эван услышал, как сзади довольно хихикнул Томми. Мистер Миллер поставил в видеомагнитофон кассету и улыбнулся.

— Свет, камера, мотор!

— А мы правда будем в фильме? — спросил Эван.

— Конечно. И ты будешь кинозвездой! — подмигнул ему Миллер, и Эван широко улыбнулся.

Томми нахмурился.

— Но я думал, что я буду кинозвездой…

Мистер Миллер бросил на сына ядовитый взгляд.

— Заткнись, кретин, — сквозь зубы сказал он и, повернувшись к Эвану, снова заулыбался. — А теперь, Эван, надевай свой костюм. И поклянись мне, что это будет нашим маленьким секретом.

Мистер Миллер осушил свой стакан и посмотрел в глазок камеры.

— Думаешь, ты сможешь?

Кейли ободряюще кивнула Эвану, и он поднял вверх обе руки, показывая, что согласен. Мистер Миллер хищнически улыбнулся, отставив пустой стакан, и стал помогать Эвану переодеваться…

Внезапно желудок Эвана подпрыгнул вверх, и мальчик едва не упал. Его охватила паника. Секунду назад они были в гостиной, а теперь находились в каком-то незнакомом месте, в подвале, таком же, какой был у его дяди Питера в Нью-Джерси.

— Где я? — жалобным голосом спросил он. — Что случилось?

Его взгляд метался по комнате. Кейли сидела на полу рядом с камином. Ее костюм был наполовину расстегнут, а смятая шляпка лежала у лестницы. Лицо Кейли казалось измученным и бледным. Джордж Миллер стоял в нескольких футах от мальчика и придерживал камеру, словно опасался, что Эван ее сейчас перевернет, набросившись на него. Эван потряс головой, словно это как-то могло помочь понять происходящее.

— Где мы находимся? — Внутри он дрожал от напряжения, напуганный столь резким перемещением. — Мистер Миллер, пожалуйста! — Он понял, что его вещи разбросаны по всей комнате, и забегал, собирая их.

Отец Кейли моргнул.

— Успокойся, парень, — он выглядел таким же смущенным, как и дети. — Стой спокойно.

— Я только что был где-то еще… — Эван тяжело дышал. — Как я сюда попал?

— Перестань прикидываться идиотом, не то я позвоню твоей матери и расскажу ей, как ты себя здесь вел, маленький говнюк! — прошипел мистер Миллер со злостью в голосе.

Этой угрозы было достаточно для того, чтобы Эван остановился и посмотрел на Кейли. Она сидела не двигаясь и глядела в пол.

— Кейли, что случилось? — спросил он девочку.

Она, ничего не ответив, начала натягивать на себя платье. Эван опустился на ступеньку ведущей наверх лестницы и закрыл глаза. Стоя наверху, у входа в подвал, Томми смотрел вниз. В руках у него была одна из кукол Кейли. С тупой и бездумной жестокостью он крутил ей голову, пытаясь свернуть шею.

>>

— Хотите чего-нибудь? — спросил доктор Редфилд. — Чашку кофе или, может, травяного чая? У меня есть…

Андреа покачала головой.

— Нет, спасибо. Может, у вас есть сигарета?

Редфилд замялся.

— Э-э-э, нет. Нет, я не курю. Извините. Она попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось.

— Не извиняйтесь. Я тоже не курю, по крайней мере с тех пор, как родился Эван. Но сейчас я настолько заведена после того, что случилось, после очередного провала памяти в доме Джорджа, что просто… — ее голос сел.