Кровавый колдун - Серж Винтеркей

– Так надо собрать наш отряд и идти на выручку Рэгнэйд! – наконец, осознала значение страшных новостей Адельхейд, – Ликвол! Спускайся быстрее! Плохие новости! Нужно собираться в бой!

– Что позвали Ликвола, госпожа, это хорошо, но нашего отряда больше нет. Осталось на воле максимум воина два-три помимо меня. Я встретил только Слейвика. Велел ему оставить в ближайшем доме у местных доспехи и все оружие, купить у них и переодеться в гражданскую одежду, и идти к таверне, предупредить наших, если они вдруг покажутся. Впрочем, Слейвик, если мягко выразиться, и не ассасин, и не актер, у него все написано прямо на лице. Сомневаюсь, что он справился, а то как бы тоже не загремел в ту же тюрьму, что и остальные.

Адельхейд снова замерла, как громом пораженная. Троя нет, Милодор убит, Перфундар свергнут, отряд разгромлен. А ведь она всю ночь ломала голову, как изложить Перфундару всю эту ситуацию с кровавым колдовством, чтобы он не понял, что во всем непосредственно замешан Трой, и одновременно дал дельный совет, как освободить его от одержимости.

Немного придя в себя, она в отчаянии воскликнула, услышав, как по лестнице спускается Ликвол:

– Но что же нам делать?

– Вот в этом отношении могу дать совет, – тут же отреагировал Фандор, – одно точно, в этом доме оставаться нельзя. Он теперь все равно, как ловушка. Все знают, что Вы девушка Троя, и что Трой очень богат. Бывшие пленники сами собрали с убитой нечисти артефактов на огромную сумму, и я очень сомневаюсь, что новый самопровозглашенный король оставит все эти сокровища без внимания. Особенно когда осмотрит казну Перфундара, и убедится, что она почти пуста. Знаю по слухам, что так оно и есть, уж слишком долго вел войну Перфундар без всякой возможности собирать налоги и восполнять финансовые потери. Значит, он неизбежно пришлет отряд разграбить тут все под любым предлогом – королям предлоги придумать легко. А учитывая, как он начал захват власти, с убийства Милодора, недавно спасшего его из заключения, стесняться он не будет.

Адельхейд, выслушивая одну ужасную новость за другой, каждый раз пребывала в уверенности, что уж теперь-то все, но нет, видимо день совсем не задался. Теперь от нее требовалось и срочно бежать из собственного дома. 

Отчаявшись сообразить, что делать, она махнула на все рукой, и решила просто пока следовать советам Фандора, который был гораздо привычнее к подобным ситуациям. На протяжении десятилетий он был разведчиком торгового каравана, и повидал в жизни много чего, о чем иногда рассказывал – и столкновения с бандами, пытавшимися их ограбить, и превентивные удары по главарям банд, которые еще не успели напасть на их караван, чтобы расстроить их планы. И это еще до того, как прошел несколько лагерей заключения у нечисти один за другим на протяжении почти двух лет. Если он не знает, что делать в сложных ситуациях, то кто же тогда знает?

– В таверну нам идти нельзя, верно? – спросила она Фандора, который начал вкратце пересказывать все ужасные новости подошедшему Ликволу.

– Да, за ней точно наблюдают, группа недалеко у входа, – кивнул Фандор, отвернувшись от Ликвола, – есть кто из местных, с кем сложились особенно хорошие отношения? У меня, как вы понимаете, уровень знакомств пониже. К девушкам из дома увеселений я Вас повести не могу, да я и не знаю, где они живут, встречался с ними только на их рабочем месте.

– Давай попробуем к портнихе! – решилась Адельхейд, – она женщина хорошая, да и заработала на мне неплохие деньги! Ликвол, беги наверх, хватай все самое ценное, что мы втроем сможем уволочь! Как же нам унести с собой побольше всего, чтобы оно не досталось этому гадскому Меровенту!

– Меродленту, – флегматично поправил ее Фандор, – и Вам бы, госпожа, замаскироваться как-то, чтобы Вас не узнали. Есть у Вас плащ с капюшоном, к примеру? И доспехи лучше не одевать, местные дамы в доспехах не ходят.

Адельхейд на несколько секунд задумалась. А затем ее сообразительность, которая потихоньку после первого шока стала восстанавливаться, дала ей подсказку.

– Придумала, как сделать так, чтобы я могла идти в доспехах, но никто их не заметил, и меня не узнал! Ну, только шлем придется в какой узел засунуть!

И она тут же вихрем убежала к себе в комнату, едва не столкнувшись на лестнице с Ликволом, метавшимся между комнатами, сметая все, что имело настоящую ценность, в небольшой походный сундук. Всякую малоценную ерунду, наподобие зелий, он вытряхнул прямо на лестничной площадке, и складывал внутрь артефакты, над которыми работал последние дни.

Фандор, искренне надеясь, что его госпожа и Ликвол понимают разницу между тем, чтобы точно самим спастись, и масштабной операцией по эвакуации ценностей, чтобы они не достались врагу, покачал головой, и присел на стул около окна, слегка раздвинув занавески, чтобы наблюдать за площадью. Отличное месторасположение дома до этого – на главной площади напротив таверны – в новых условиях могло стать ловушкой.

К его удивлению, оба были готовы уже через пять минут. При этом Адельхейд, действительно, сделала то, что он, ассасин, считал невозможным в такие короткие сроки – перестала походить на себя. Прямо на доспехи она натянула с десяток платьев, испачкав верхнее и став раза в два толще, а также размазала по лицу угольную пыль из очага и испортила в конец свою прическу. Самое ценное оружие из запасов Троя они с Ликволом связали в вязанку, которую обвязали снаружи тканью, тоже испачкав ее угольной пылью, и замаскировали выдернутыми из метлы прутиками, выставив их с обеих сторон. Сундук тоже обернули в запачканную ткань, сделав из него большой узел, и лицо Ликвола тоже извозили углем. Перед изумленным Фандором предстали два типичных заготовщика дров и древесного угля с вязанкой валежника и непонятным грязным узлом, в которым могло быть все, что угодно, что бывает у подобного рода работников. Может, лошадиного навоза насобирали для удобрения чьего-то огородика, может, наготовили прямо в окрестностях древесного угля по чьему-то заказу, да для того же кузнеца. Многие граждане их городка теперь зарабатывали на жизнь подобным образом, совершая вылазки за пределы их убежища. Уж слишком много беженцев имело профессии, которые в таком небольшом городке были совершенно невостребованны, вот и приходилось придумывать, как выкручиваться. 

– Ну, вы даете, госпожа! – изумленно выдохнул он, – все, теперь выходите, и идите к портнихе. Я последую за вами в отдалении, и будьте спокойны, не потеряюсь!

Решение идти отдельно было с точки зрения ассасина самым правильным. Уж очень они теперь не сочетались – он в приличной гражданской одежде типичного горожанина, и не догадаешься, что в ней спрятано множество смертельно опасных орудий его профессии и скрыты доспехи. А они – двое из самых низов общества. Такая группа неизбежно вызвала бы подозрения, или просто отложилась бы в памяти у тех, кого потом будут расспрашивать, не видели ли они что подозрительное. Достаточно одного глазастого свидетеля возле дома портнихи, чтобы их легко нашли.

Адельхейд и Ликвол шагнули на улицу, таща свое имущество. Восхищение Фандора еще возросло, когда он увидел, что Адельхейд начала громко ругать Ликвола за то, что он ленился и мало принес угля. Тот, естественно, молчал. Кто бы не наблюдал за таверной, в вышедшей из дома грязной парочке, состоящей из толстой наглой бабы и забитого унылого мужа, не осмеливающегося даже возразить своей жене, никогда не заподозрит благородную леди и артефактора высшего разряда.