Враг императора - Никита Киров

Виктор выстрелил, не раздумывая. Вошедший, совсем ещё молодой парень, молча упал на пол. Игла попала прямо в глаз. Но вместо того, чтобы тут же забыть о покойном, Беда не мог оторваться. Что-то не так.

— Что с тобой, Беда? — спросил Блоха. — А, дерьмо, вижу…

Виктор не мог пошевелиться. Парнишка в рясе, помощник покойного отца Тобиаса, был как вылитый похож на Ника. Разумеется, он старше, Нику едва исполнилось семь, а этому уже лет семнадцать-восемнадцать. Но черты лица, волосы, и цвет уцелевшего глаза… похожи, как старший и младший брат.

— Беда, надо уходить.

— Да.

Вид покойника никак не уходил из головы, стоял перед глазами и снился чаще, чем остальные. После того как Виктору поставили ментальный блок, ему не снились покойники, но несколько лет назад, после убийства доктора Михельсона, начались первые кошмары. А вот после гибели священника и того парня всё стало намного хуже.

— Кажется, ваш блок что-то пробило, — сказал штатный психолог проекта. — Говорите, он похож на вашего сына? Странно, это не должно… — он почесал подбородок.

И Беда знал, что это невозможно. Если бы Балябин приказал убить собственную семью и Виктор сделал бы это, его бы не тронул вид тел когда-то родных людей. Но его сын и жена были живы, и он любил их так, как только мог. Но что если Балябин всё-таки прикажет это?

— И что же вы сразу не сказали о снах? Сначала это была трещина, которая со временем расползлась, — психолог неодобрительно качал головой. — Я наложу вам новый блок. А пока…

— Не требуется, — Беда поднялся. — Я ухожу.

— Да, мы перенесём приём, на…

— Я ухожу, — произнёс Виктор. — Навсегда.

— Что значит ты уходишь? — выкрикнул Сова, выпучивая свои круглые глаза ещё сильнее. — Ты хоть знаешь, сколько вложено в тебя и твою группу? Если ты…

— Если ты хоть посмеешь вякнуть, или что-нибудь сделаешь что-то мне и моей семье, — Виктор схватил командира за грудки. — Я выпотрошу сначала тебя, а потом отрежу башку Балябину!

Он оттолкнул Лукаша назад.

— И вы оба знаете, что я могу вас прикончить.

Сова усмехнулся.

— Ты выбрал плохое время для ухода, Беда, — сказал он. — Эта Брейлинг из Квистуры раскопала информацию о Тёмном Лесе и скоро передаст всё в Альянс. Начнётся война. И это после того, как мы прикончили для них Верховного Судью Гобитрауда.

— Тем лучше для меня.

— Ну да. Балябин мне вставил, что я не отправил тебя на её ликвидацию. Ну да ладно, хрен сними, — Сова сложил руки перед собой. — Мы всё равно победим. А что до тебя… я не буду тебе угрожать. Но я дам тебе один шанс, Беда. Всего один, когда ты сам завтра придёшь ко мне.

— Никогда.

Виктор открыл дверь, проведя пальцем по сенсорной панели. Что-то изменилось. В прихожей чемоданы. И Ник не прибежал встречать.

— У нас гости? — крикнул Беда, но ответом ему была тишина.

Он прошёл дальше. Дома только Вера, которая сидит за столом. На умной гладкой поверхности стола высвечивались какие-то снимки.

— Кто-то приехал? — спросил он.

Вера медленно покачала головой.

— А Ник где?

— У мамы, — сказала она хриплым голосом. — А потом и я… ты нас не найдёшь…

— Да что в конце концов…

— Это ты сделал?

Вера пальцами раздвинула изображение, и Виктор увидел, что там. Ночной клуб «Олимп» изнутри. Несколько опрокинутых столов. Возле них лежат тела в лужах крови.

— Это ты сделал? — повторила она потухшим голосом. — Это ты их убил?

Она листала снимки. Трупы, их много, в основном молодёжь. Те, кого задел игломёт Виктора или те, кто поймал положенные ему пули, пока сам Беда прятался от автоматического огня. Операция по уничтожению оружейного барона, которая превратилась в бойню.

— Так вот чем ты занимаешься? — Вера закрыла лицо руками. — Ты… ты убийца.

— Послушай, — сказал Виктор, хотя понятия не имел, что говорить дальше. Отрицать? Это бесполезно и бессмысленно, да и он никогда не врал Вере… просто не договаривал некоторые вещи. — Это всё было давно и сейчас…

— Ты просто всех убиваешь… этим ты занимаешься? Зачем ты это делаешь, ты…

— Послушай, я с этим завязал. Мы уедем и…

— Они же совсем молодые.

По красивому лицу Веры потекла слеза. На очередном снимке изрешечённый пулями парень, который прослужил Виктору живым щитом.

— Зачем? Как ты мог?

— Зачем? — Виктор почувствовал раздражение. — Зачем? Так я это делал ради вас с Ником! Чтобы у вас всё это было! Чтобы мы жили не в грязном сарае у твоей мамаши, а в хорошем доме! Чтобы Ник учился не с детьми алкашей и наркоманов, а с нормальными ребятами! Чтобы у вас было всё.

Вера зарыдала.

— Ты чудовище, — сказала она. — Как ты… а если бы кто-то сделал такое с Ником, если бы…

Она не смогла продолжить.

— Откуда это у тебя? — спросил Виктор. — Кто прислал тебе эти снимки?

Вера не ответила, только слёзы капали на поверхность уже пустого стола. Снимки ушли.

— А если… — наконец прошептала Вера. — А если тебе скажут убить нас…

— Никогда, я…

— Ты мне врёшь. Мы уезжаем.

Она встала и вышла в коридор, затем хлопнула дверь. Виктор выглянул в окно и увидел, как Вера садится в машину. А если тебе скажут убить нас, гудело в голове.

— Уже вернулся, — спросил Сова с гнусной ухмылкой, но она тут же пропала. Лукаш откинулся в своё кресло, из разбитого крючковатого носа текла кровь. — Удар у тебя, что надо.

— Это же ты выслал ей снимки? — спросил Беда и ударил ещё раз.

— А даже если бы и я, то какая разница? — Лукаш усмехнулся. — Они тебя боятся, ведь ты знаешь, что если тебе будет приказано, ты не сможешь остановиться.

— Я их не трону.

— Уверен? — раздался голос позади. Максим Балябин прошёл в кабинет и сел во главе стола. За эти годы он не изменился ни на йоту, всё то же молодое лицо и тот же тяжёлый взгляд. — Я вот нет.

При виде руководства Сова встал и вытер кровь с лица.

— Твой случай я взял под личный контроль, Виктор Воронов, — продолжил Балябин. — У меня мало времени, но несколько минут я нашёл. Если я скажу тебе убить их, ты сделаешь это незамедлительно.

— Сначала я оторву тебе голову, — прохрипел Виктор.

Балябин поднял руку.

— Думаешь, что блок тебя поставили, чтобы ты не чувствовал угрызений совести? По твоему мне есть дело до того, что ты чувствуешь? Истинная суть блока в другом. Хочешь демонстрации? Твоя цель — Виктор Воронов.