Ангрон: Раб Нуцерии - Иэн Сент-Мартин

Советник швырнул мертвого геннца. Тело прошуршало в воздухе обрывками одежд и глухо стукнулось о растрескавшийся каменный пол, разметав безвольные конечности.

— Измена, старший! Регент планеты убит, а ее города заполонили вот такие механические чудовища, выдающие себя за людей.

В зале надолго повисло молчание, прерываемое лишь хриплым сдавленным дыханием повелителя.

— Тогда зачем ты пришел сюда и сотрясаешь понапрасну воздух? — раздался наконец раскатистый звериный рык.

Примарх XII легиона чуть повернул голову, продемонстрировав острый профиль с хищным оскалом. Кхарн успел разглядеть только матово поблескивающие кибернетические имплантаты, ниспадающие с головы отца подобно косицам, и нить слюны, свисающую с подбородка.

— Ты уже знаешь мой ответ. Убирайся и выполняй!

Кхарн выпрямился.

— Вы не пойдете с нами, отец? — Он быстро взглянул на Галана, но безучастное лицо апотекария ничего не выражало. — Вы не поведете свой легион в бой?

— Хр-ргх! — зарычал Ангрон и принялся яростно расчесывать голову. — Какой толк от тебя и твоих тонкокожих солдатиков, если мне приходится постоянно выигрывать войны за вас? — Он резко отнял руку от головы, и советник услышал, как о пол забарабанили капли крови.

— Функционирование имплантатов примарха разладилось, — мягко вмешался в разговор Галан. — Я занимаюсь устранением неполадок, но мне хватило времени изучить орбитальные снимки планеты, полученные нашим флотом, восьмой капитан. Образумить этих клятвопреступников не составит вам труда.

Кхарн поймал взгляд Галана и шагнул в его сторону.

— Он не желает сражаться? — спросил капитан, переходя на беззвучный шепот, который мог услышать только другой легионер. — Что происходит, Галан? Такое случалось только однажды, и ты помнишь, как все обернулось.

— Думаешь, я не слышу тебя? — громыхнул Ангрон. Его голос звенящим эхом отразился от стен. — Сговариваетесь там, в углу, как парочка трусов. Я велел тебе уходить, Кхарн. Убирайся. Прочь!

Советник отвернулся от Галана Сурлака и вновь посмотрел на массивный силуэт отца, сгорбившийся в тени.

— Таков ваш приказ, старший?

От надрывного рыка Ангрона тело Кхарна выплеснуло в кровь адреналин.

— Убейте их, — прошипел полубог, брызгая кровавой пеной на пол. — Убейте их всех.

Кхарн ударил кулаком в грудь. Он присел, чтобы подобрать брошенные им останки, но остановился, когда на плечо ему легла рука.

— Оставь его мне. — Апотекарий опустился на корточки и провел пальцами по черепу мертвеца. — Возможно, он еще способен принести хоть какую-то пользу.

Советник пожал плечами и поднялся. Бросив украдкой взгляд на Ангрона, он развернулся и взошел по ступеням.

По всему флоту XII легиона разошелся один-единственный приказ. На экранах командных палуб каждого звездолета, тесной кабины истребителя, десантно-штурмового корабля или бронемашины, как и на ретинальных дисплеях каждого Пожирателя Миров, начался обратный отсчет с одной и той же временной отметки.

Тридцать один час.

Этот отрезок времени стал для всего легиона источником привычной горечи. Столько же времени отводилось и на предыдущее приведение к Согласию, и на то, которое проводилось до него, и на завоевание каждой без исключения планеты, куда отправлялся XII легион с того дня, когда был найден примарх. Неумолимый отсчет еще даже не начался, а по техническим коридорам и переходам уже мчались слуги, сервиторы и рабы, хорошо усвоившие, что подготовку лучше начинать загодя. Штурмкатеры заправлялись топливом, загружались боеприпасы, на лебедках опускались десантные капсулы, готовые принять на борт смертоносных Пожирателей Миров. Десять тысяч легионеров ожидали в полной боевой готовности, сверкая начищенными доспехами, с оружием и щитами в руках.

Отсчет начался в ту же секунду, как Кхарн объявил приказ примарха. На этот раз легиону улыбнулась удача, ибо у 93–15 их не встречал враждебный флот, и планета вообще не имела какой-либо противокосмической обороны. Двенадцатому не придется расходовать драгоценные часы ни на затяжные, математические выверенные дуэли в пустоте, ни на кровавую свалку абордажных операций. Не встречая препятствий на пути к цели, корабли Пожирателей Миров хлынули на низкую орбиту планеты. Заразительная воинственность Ангрона вытеснила из сердец его сынов всякую осторожность. Сабатоны легионеров будут попирать землю Генны уже в первые часы отсчета.

Магон прошествовал по посадочной палубе «Песьего клыка» вдоль стройных рядов легионеров 18-й роты, проводя последний смотр перед высадкой. В легионе Восемнадцатую называли Несломленной. За все время существования она ни разу не дрогнула даже в самых жестоких схватках. Закаленные в крови и огне единство и братский дух позволили этим воинам выстоять не в одном испытании.

Три передние шеренги целиком составляли гордые ветераны роты с тяжелыми ростовыми щитами, сверкающими полировкой. Астартес сомкнут их в сплошную стену, выставят копья в прорези, которые в других легионах применяются для стрельбы, и фаланга отправит врага в небытие, как уже случалось на бесчисленных полях сражений.

— Эта планета называется Девяносто три Пятнадцать! — взревел Магон над гомоном подготовительных работ, так что его слова донеслись до противоположного конца строя Несломленных. — Живущий там народ зовет ее Генной. Но вам, братья мои, следует знать лишь одно название для нее — мятежный мир.

В ответ воины коротко громыхнули по настилу кромками щитов.

— Когда-то этот народ принял свое место в составе Империума Человечества, — продолжил центурион, — однако сейчас он повернулся к нашему государству спиной.

Эти люди осмелились на бунт, а значит, к ним следует относиться так, как если бы они отвергли Согласие сразу. Эти клятвопреступники решили противостоять воле Императора. Но что гораздо безрассуднее, они решили противостоять вам. И за это они отведают наших клинков.

Несломленные ответили громовыми ударами кулаков о доспехи и лязгом щитов и копий о железную палубу.

— Вы все меня знаете, — Магон остановился, купаясь в блеске роты Космодесанта, готовой ринуться в бой, — как и то, что я не люблю тратить время на долгие речи. Бейте стремительно. Доверяйте братьям-щитоносцам, как они доверяют вам. Сражайтесь, как один, и пред вами падет любой враг. Мы идем на войну, Несломленные, за