Иноходец 3 - Тимур Рымжанов

Взбешенный Мо уковылял к себе. После такого напряга этот ушлепок опять напьется и уже утром забудет, что говорил накануне. Именно поэтому, другие надсмотрщики и охранники, стоят подальше от него, дабы сослаться на то, что не слышали, о чем, именно, он говорил. Они-то как раз идиотами не были и к рабам на заводе относились вполне нормально. Им ведь еще отвечать за выполнение нормы, которая и так завышена раза в полтора.

Нахлестанный по морде бригадир, красный от гнева, уже не молодой дворф Кас, чуть хромая подошел к техникам, обреченно разглядывающим убитый в хлам комбайн.

— Вот мы и вляпались, веточки. — Веточками, тростинками или травинками, Кас называл двух старших техников, Вильну и Яру, за их худобу и довольно высокий рост. В сравнении с дворфом так все кроме него были высокими. – Что скажете? Как выкручиваться будем девчата, этот боров нас в покое не оставит?

— Что до меня, то я бы выкинула этот комбайн в утиль. Тут чинить уже нечего, мусор, а не машина.

— Не тереби душу Вильна. Я бы тут все выкинул. Надо решать проблему.

— Я предлагаю вырезать кабину экипажа, разодрать комбайн до каркаса, снять проводку, вытащить в объем и заложить в него килограмм сто синтатила и заварить. После взрыва обшивку разопрет. Это не броня, простой корабельный металл, а керамика каркаса все равно под замену. Иначе если стану выводить плоскости по отдельности, дольше провожусь.

— Вот у тебя вечно какие-то вычурные идеи, Яра. Мне столько взрывчатки не дадут. Какие еще варианты?

— В ангаре стоит старый буксир. Если дашь двух помощников, Кас, я за ночь перекидаю все внешнее оборудование на этот буксир. Он на такие нагрузки не рассчитан, но хоть выиграю время на починку корпуса, пару дней точно.

— Вот это совсем другое дело, веточка моя. Давай так и поступим, а я пойду пока найду тебе ребят в помощники.

— Тебе оно надо Яр? – прошептала Вильна склоняясь к уху Яры. – Мы должники, а не рабы.

— А ошейник, это так, для украшения? – рыкнула Яра, оттягивая от шеи пальцем рабский «поводок». – Я себя должницей не чувствую! Или ты наивная думаешь, что, как только отработаешь свои четыреста тысяч тебя отпустят? Не будь наивной, дуреха. Нас отпустят только вперед ногами через шлюз в сторону звезды.

— Отец все равно не перестанет меня искать Яра. Твой бы тоже не успокоился, пока бы не нашел тебя… Прости.

— Да, меня некому искать Вильна. Нет больше никого и уже давно. И моя жизнь только в моих руках. Я не просто так вопрос про взрывчатку подняла.

— Забудь о побеге, дура. За это точно запихнут в шахтерский комбайн отрезав ноги. Самой жизни не жаль, о нас подумай.

— Похоже на то, что я одна о нас только и думаю.

Всю жизнь в свой адрес Яра только и слышала, что она уродка, мутантка, аграфская квартеронка, генетический мусор. А все из-за ее внешности. Слишком высокая для девушки, слишком тощая, с болезненно белой, чуть голубоватой кожей, светлыми волосами, да еще и разными по цвету глазами. Один голубой, другой серо-зеленый. И всегда ей приходилось драться с обидчиками. На лбу до сих пор шрам как напоминание о том, что никто ей не поможет. Только сама и только за себя. Иные готовы воспользоваться моментом и наступить тебе на горло, чтобы самим забраться выше. Сколько раз такое уже было. Вот и результат такого доверия, оказалась на самом дне, в долговом рабстве, за несуществующий долг. И ведь шептала интуиция, что глава той шахтерской корпорации подозрительно щедр на обещания, но ведь верила, до последнего момента верила. Дура. Теперь только и думается о том, как бы дожить до завтра и найти возможность сбежать из этой адской системы, перемолотившей уже не одну сотню шахтеров. И это только не ее памяти, за какие-то полгода, а сколько их было до этого.