Дочь Деметры - Мария Самтенко

— Все в порядке, — кое-как выговорила Кора. — Я действительно… задумалась об этом на пару минут. Но теперь я убедилась, что не хочу становиться трупом на вашем столе.

Танат посмотрел на неё и покачал головой; девушка заставила себя улыбнуться, и он мрачно сказал, что ей стоит не думать о смерти, маньяках и трупах, а радоваться тому времени, которое ей отпущено. Кора могла сказать, что отпущено ей-то совсем немного, особенно в масштабе Таната и Аида, но привычно промолчала.

На пути к лифту она мимолётно подумала о том, как здорово было бы стать пеплом, минуя стадию трупа, но эта мысль как-то не задержалась у неё в голове — как, впрочем, и мысль о долге (который у неё таки был — как минимум до первого дня зимы).

Навалилась усталость; холод, который пронизывал её буквально до кости, пока они разглядывали трупы, никак не хотел уходить — всё же у неё не было плотного шерстяного мундира, как у Аида, либо свитера, просматривающегося под халатом Таната, только старый, почти не греющий комбинезон да минимальный комплект белья. Безумно захотелось залезть под душ и долго не вылезать. Только об этом нельзя было и мечтать — своего душа у неё не было, а Деметра явно заинтересуется, если Кора решит воспользоваться дежурным оранжерейным.

Технический лифт взлетел вверх; Аид посмотрел на Кору, и та заставила себя улыбнуться.

— Даже не пытайся, — сказал он ей. — Ты устала, и, кажется, все ещё не согрелась, хотя, по-моему, это достаточная плата за отказ от суицидальных идей. Сейчас мы приедем, и тебе лучше будет сразу лечь в ванну, а потом выпить что-нибудь горячее. Пока Деметра…

— Ванна — это лежачий душ? — уточнила Кора. — У меня такого нет.

— У Деметры должно быть. Пока она будет орать на меня…

— А можно как-нибудь без этого? — жалобно спросила Кора, представив эту картину воочию. — Я хотела пролезть к себе незаметно… в каюте есть умывальник… а ещё лучше, вообще к себе не идти, я знаю такой уютный закуток на соседнем техническом, посижу там до вечера, чтобы Деметра точно ушла к себе в каюту. Я… не надо меня провожать, я нормально доеду, можете спокойно выходить у себя.

Штурман посмотрел на неё с сомнением:

— Ещё чего. Ну нет, если тебе нужно где-то посидеть до вечера, тогда едем ко мне, — он протянул руку к светящейся между стальными листами панели и нажал на нужную кнопку. — Во — первых, у меня есть ванна, во — вторых, пока ты будешь отмывать эту грязь, можно будет отправить твои тря… твою одежду в чистку…

Кора запротестовала — ещё чего не хватало, мало с ней штурман возился, так ещё и занимать его ванну — но Аид Кронович пресек её возражения, и девушка поняла, что деваться некуда.

— А ещё, это последнее место, где тебя будет искать Деметра, — спокойно сказал штурман, когда лифт остановился на –104.

Кора представила Деметру, нарезающую многокилометровые круги по всему звездолету в её поисках, и невольно улыбнулась.

Так, улыбаясь, она и зашла в каюту Аида Кроновича… и замерла, не представляя, что делать с толстым бежевым ковром, который лежал на полу. Заметив, что штурман снял сапоги, она тоже стянула с ног ботинки и осталась в носках.

Каюта состояла из нескольких комнат и была обставлена предметами, назначение которых Кора представляла довольно смутно (если не всех, то многих). Впрочем, ей было не до экскурсий, потому как штурман сразу потащил её в ванную, где принялся настраивать горячую и холодную воду в… предмете, который, наверно, и был той самой ванной. Взглянув на Кору, штурман коротко хмыкнул и принялся подробно объяснять назначение, принцип устройства ванны и как ей пользоваться. Напоследок, когда Кора во всем разобралась, он показал ей, где взять полотенце, посоветовал засунуть одежду в устройство для чистки и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Кора осталась одна; с минуту она стояла, одетая, погрузив руку в теплую воду; потом нахлынуло облегчение, и Кора опустилась на пол и заплакала, ощущая впервые за день уже не боль, горечь и обиду на Деметру, а какое-то опустошение, отчасти даже приятное.

Потом она услышала шаги — штурман, уже без мундира, в тонком сером свитере под горло — резко распахнул дверь:

— Кора? — увидев, что опасности нет, он подошёл к ней, — ну что ты опять…

— Всё хорошо, — ответила девушка, вытирая слёзы рукавом и поднимаясь на ноги. — Всё хорошо. Спасибо.

— Ладно, — Аид посмотрел на неё с явным подозрением, — если что…

Он повернулся к двери, но Кора вцепилась пальцами ему в рукав:

— Не уходите, — попросила она. — Останьтесь. Пожалуйста. Мне… — она хотела договорить «нужно, чтобы кто-то был рядом», но не стала, потому, что вовсе не была уверена, что ей это действительно нужно, и что это не просто каприз от холода и усталости.

Переспрашивать он не стал; Кору это обрадовало, она не была уверена, что в состоянии что-то ему ответить так, чтобы и не заплакать (делать это при нём было как-то неловко), и не наговорить лишнего, что тоже было бы совсем некстати.

— Так бывает, — мягко сказал штурман, стаскивая с неё комбинезон. — Уровень адреналина у тебя в крови понизился, и вот. Но лучше уж так, когда нет никакой опасности, чем наоборот.

Пока штурман возился с её комбинезоном, настраивая цикл чистки, Кора сняла белье и забралась в ванну. В первые секунды вода показалась обжигающей, но потом девушка привыкла и вытянулась, откинув голову.

Аид неслышно подошёл сзади — Кора заметила его присутствие, лишь когда он наклонился, протянул руку и легонько коснулся кончиками пальцев её щеки:

— Отдыхай.

Он хотел убрать руку и уйти, но Кора села и снова схватила его за рукав:

— Пожалуйста, — она не могла его отпустить, только не сейчас, когда она снова почувствовала себя живой. Настоящей. Ей безумно хотелось продлить это ощущение, ведь никто бы не стал прикасаться так бережно к жалкому существу, выращенному из клеток Деметры, чтобы помогать в оранжереях.

Штурман смотрел на неё и, кажется, колебался; Кора перехватила его за запястье и прижалась щекой, пытаясь хоть на секунду забыться в этом прикосновении.

— Хорошо, — он мягко убрал руку и принялся стягивать свитер. — Отвернись.

Кора послушно отвернулась, и вскоре штурман залез в ванну, взял в руки душ и начал мыть ей голову. Сначала она боялась пошевелиться, но потом успокоилась, и когда штурман откинулся на спину и потянул её к