Грань: Влияние - Алекс Кулекс

Делаю шаг влево, к «мечу», и владелец оружия автоматически поднимает его для защиты, а я, опираясь на эту ногу сокращаю дистанцию с бойцом с пикой. Он не ожидал и делает неуклюжий выпад, который я просто пропускаю сбоку и, не давая времени нанести новый, атакую. Ошибся, считай выбыл, наверняка раньше только из-за спин верных друзей и нападал. Я перехватываю ручку двумя руками, вызывая клинок, и плашмя, как битой бью по голове. Переусердствовал. Снесло мужчину в сторону знатно. Шевелится. Живой.

— Оххх. — раздалось от строя.

Эти тоже не ждали, только теперь все будет гораздо сложнее: мое оружие все видят. Оставшиеся будут очень осторожны.

Двое воинов быстро сориентировались и стали брать меня в клещи. Можно было бы попробовать справится с ним, но это не мой вариант. Смело сокращаю дистанцию с «булавой» и, парируя его атаку плоскостью клинка, прокрутившись на носках, оказываюсь у него за спиной. Отлично! Теперь они для меня в одну линию.

— Сдавайтесь. — констатирую я. — Дальше будет хуже.

Мужчина с дробящим оружием решил, что я слишком расслабился и делает новую попытку нападения, не дождавшись друга. Как они вообще в Лесу справляются с таким подходом к делу? За подобные шутки я чуть не казнил Ота в походе. Булава тяжелое оружие и сопромат помогает нанести урон, но также и играет злую шутку с инерцией. Прокручиваю ручку из тувита в руке и прикладываю к локтю лезвием, кончиком к земле, таким образом получая тонкий щит. Рукав зашипел, скоро будет ожог, но это мне позволило мягко парировать атаку и, продолжая движение, ручкой, вырубить дурака попаданием по голове.

— Ты один стался. — декламировал я, поворачиваясь к последнему противнику. — Сдавайся.

Чувствую, как от барона исходят волны злости. Лучшие, мать его, воины сливают, как малые дети. Наверняка, если еще раз провести бой — меня разделают, как ребенка, но вся фишка в том, что они не знали, какое у меня оружие и, конечно, их несогласованность действий. Сами виноваты.

— Готов? — вопрошает соперник.

— Конечно! — широко улыбаюсь я и встаю в привычную стойку.

Один на один не проблема сражаться, тем более с удобным для меня оружием. По фехтуем? Трехбуквенные осторожно проверяет мою защиту боковым, просто отпрыгиваю назад и даю провести атаку, на излете отправляю в него выпад. Противник решает тоже увеличить дистанцию. Неплохо, ведь мой клинок длиннее.

— Да что ты с ним телишься? — не выдержал барон. — Разделай его! Он же слабак!

На мое лицо невольно наползает широкая улыбка, а противник темнеет лицом, понимает мой уровень, а главное, оценивает шансы на победу и их не очень-то и много.

— Заканчиваем? — решил я дать ему еще одну возможность сдаться.

— Да. — мужчина принимает классическую стойку.

Ладно. Тянуть нельзя, а то выдохнусь. Мне еще сегодня придется помахаться. Все же реальный бой сильно отличается от спарринга и дыхание уже натужное, а на лбу появляются бисеринки пота.

Я жду атаки, и соперник не заставляет себя ждать, делая несмелый выпад, боится моего ответного из-за разной длинны оружия. Что ж, прохожу по его клинку и пытаюсь перевести в укол, однако, трехбуквенный очень опытный, он разрывает дистанцию и на излете царапает мне ведущую руку в районе предплечья. Сука! Рана глубокая! Долго буду восстанавливаться. Как так-то?

— Сдашься? — обратился я к нему и в моем голосе проскользнули просящие нотки.

Закончу с этим бароном и сразу запрусь в комнате у зеркала, пора вернуть свой контроль над эмоциями и лицом. Так опростоволосится! Стыдоба!

Противник ожидаемо ухмыляется. Ну конечно, я только что показал слабость. Блин! Придется переиграть этот момент.

— Сдашься? — уточняет он.

Я лишь покачал головой. Тролль хренов. И их я жалел, пытаясь вывести из боя без особых увечий? Никакой жалости.

— Как знаешь. — констатировал я, смелым голосом и широко улыбнулся.

Пусть знают, все кто это видит, что я просто поиздевался над соперником. Низко? Да плевать, хуже будет, если они решат, что я слаб.

Противник ждет нападения, я же срываюсь в атаку и ухожу вниз, в ноги, с длинным оружием выполнять подобный фортель полная глупость, поэтому я просто забираю силу из тувита и обхватываю икрами нижние конечности соперника. Сразу видно, подобного он не ожидал, но, на автомате пытается нанести укол, вот только я быстрее и, поворотом бедер, лишаю его устойчивости и отправляю лицом в землю. Тут же перекатываюсь вбок и вскакиваю, запуская силу в ручку.

Соперник был вынужден с пружинить руками, но с оружием в ладони сделать такой фокус не просто и поэтому сейчас он пытался подобрать клинок. Кто ему даст? Кончик моего меча уже завис у его шеи. Я победил!

— Ну что, барон. — насмешливо бросаю я пятибуквенному, отзывая силу. — Сам покажешь, на что способен или следующую тройку «сильнейших» будешь звать?

Асвас уже не просто красный, он бордовый! Довел я человека.

— Ты пожалеешь! — пытается он начать что-то говорить.

— Я? — перебиваю его. — Я уже пожалел, что потратил время на такого бездарного человека. Пойдем, Лия. Нам нечего тут делать.

Махнул я рукой девушке, и мы повернулись спиной к помидорке. При том, что вокруг его воины, никаких действий, порочащих его честь, он не сделает.

— Дуэль! — заревел оскорбленный во всех своих чувствах мужчина.

— С тобой? — повернулся я и приподнял в удивлении бровь. — Ты малахольный? Тогда она должна быть не на интерес, а на условия.

— Я отвечу на твой вопрос. — хмуро говорит пятибуквенный.

— Неееет. — махнул я рукой. — Это не интересно. Ты признаешь меня господином и будешь верно служить. Только на таком условии я согласен устроить бой.

— А что получу я в случае победы? — барон пытается вывести меня на равноценную ставку.

Я уже знаю, что ему предложить. Все равно мы придем к этому.

— Я перепишу графство на тебя. — пожал я плечами и снова взялся за ручку. — Согласен?

Если честно, я вообще не знаю, как подобное можно изобразить. Но, думаю, подобные процессы существуют. Все равно проигрывать я не собираюсь: усилители сильно недооценены, а, возможно, маги хороши только на дальней дистанции и чаще всего их прикрывают хорошо вооруженные воины, отсюда и такие мысли, что, бросая конструкты, ты сильнее хорошо