Сын природы - Тимофей Иванов

стараясь оставлять как можно меньше следов, а потом и вовсе остановилась у куста, который к моему удивлению уже имел ягоды. Это весной-то! Хотя здешний лес вообще сильно отличался от привычных мне на Земле, одни лианы, которые сейчас цвели, чего стоили. Да и деревья имели довольно заметные отличия от известных мне пород.

— Кто это был, мама? — тихо задал я вопрос, когда мой рот наконец освободили.

— Тихо — шёпотом ответила она мне — Здесь опасно. Просто молчи, я позже тебе всё объясню.

Пришлось воздержаться от дальнейших расспросов, я не хотел, чтобы мне снова заткнули рот. К тому же бессонная ночь довольно паршиво сказалась на детском организме. Пока я был на руках бегущей матери и длилась болтанка, бодрость сохранялась, но едва я оказался на твёрдой земле, меня начало натурально вырубать. Поесть и попить молока сил ещё хватило, но получив пищу, тело потребовало своё. Опять это гадское, слабое и маленько тело! Трудно было его не ненавидеть.

Проснулся я снова на руках матери, которая опять бежала, но на этот раз не надрываясь изо всех сил, а в спокойном темпе. Куда мы двигались я не знал, впрочем в какую бы сторону не лежал наш путь, мне бы это мало что сказало. Толковых уроков географии как-то не случилось, в каком направлении хоть какое-то поселение находится от нашего дома я тоже не знал. Потому любая сторона было не хуже и не лучше остальных. Хотя маманя определённо имела какой-то план и держала в голове маршрут судя по её целеустремлённости.

Новый забег продолжался весь день, закончившись только к вечеру. Тишина по прежнему нами соблюдалась. Разве что было подозрение, что матери просто не хотелось говорить. Я не мог её не понимать или тем более винить. В конце концов она только что потеряла мужа, да и внешне выглядела откровенно убитой. Частью горем, а частью, похоже, магией. Алдэ ещё не полностью восстановилась после родов и это давало о себе знать.

Ночь мы расположились под кроной раскидистого дерева, напоминавшего дуб, но с листьями несколько другой формы. Однако спокойного отдыха, увы, не получилось. Сначала мать насторожил едва различимый хруст какой-то веточки в подлеске, она снова взяла меня на руки, а через мгновение ей пришлось отпрыгнуть в сторону от настоящей огненной кометы. Кто бы не пришёл за нами, но они были магами и по всем признакам не собирались брать нас живьём. Тех, кого пытаются захватить, не стремятся сжечь живьём. Чёрт побери, кем вообще надо быть, чтобы загонять мать с маленьким ребёнком, как зверей, чтобы в конце без жалости убить? Какая тварь будет заниматься подобным?

На огонь мать ответила огнём, сначала послав пытающий шар в направлении, откуда пришёл удар, а потом встретив вторым мужика с коротким, изогнутым мечом, который похоже шёл по Лестнице Ветра. Мечник двигался быстро и вполне успешно увернулся от шара, но находясь на максимально близкой дистанции, тот взорвался и опалил врага. Хотя и не фатально. Алдэ же продолжила движение, смещаясь в бок и продолжая атаковать ночной лес, который разгорался всё сильнее.

Противник-огневик отвечал ей взаимностью, но подловить они друг друга пока что не могли, уж больно мешали древесные стволы, мечник же действовал на нервы, не приближаясь слишком близко, но и не удаляясь. Возможно был кто-то ещё, но я сам был прижат к груди так, что воздух едва проникал в лёгкие, с моего ракурса вообще мало что было видно вовремя этих скачек в темноте, подсвеченной всполохами огня. Бессилье и чёрная злость, что накатывали на меня вчера, казались чем-то несущественным по сравнению с тем, что я испытывал сейчас. Хотелось выть, но даже этого я сделать не мог. И из-за недостатка воздуха, и потому что мог себе позволить отвлечь мать в решающий момент.

Безуспешный обмен ударами продолжался недолго. Через какое-то время мечник решился на новый рывок к цели, но огненный шар моей матери ударился в землю прямо перед ним, сбив атаку и вновь заставив отступить. Однако моя радость от этого была недолгой, потому что ровно мгновение спустя прямо у меня перед глазами из груди Алдэ Махрим выскочил окровавленный клюв стрелы.

— Нет!!! — заорал я, когда осознал весь ужас ситуации, но это уже ничего не могло изменить.

Моя мать сделала по инерции ещё несколько шагов, но потом её ноги подкосились, она упала, а моё тело было выпущено из ослабевших рук и покатилось по подлеску. Через несколько секунд я оклемался от падения на одном адреналине и кинулся обратно, но упав на колени увидел лишь остекленевший взгляд уже мёртвой женщины. Развернувшись, я, не думая ни о чём, кинулся на вальяжно подходящего мечника с кулаками, но был просто схвачен за шкирку.

— Какой смелый — со смехом сказал он, поднимая клинок, а потом продолжил с некоторой толикой сожаления — Без обид, парень.

— Сдохни, уб#юдок! — бессильной злостью заорал я в ответ, пытаясь напоследок пнуть его хотя бы ногами, но не доставал.

Эти слова стали последними, больше в своей жизни мечник ничего не услышал. Серая тень метнулась из-за деревьев и в одно движение клыкастой пасти перекусила его пополам на уровне груди, а я отлетел в сторону с мёртвой рукой, которая всё так же держала меня за ворот одёжки, напоминающей кимоно. Огневик стал следующей жертвой огромного хищника. Вероятно из-за таких существ мать и считала местность здесь опасной, потому и пыталась тут запутать след. Пока я выпутывался из шмотки, которую отказывались отпускать сжавшиеся пальцы трупа, серая тень зигзагами понеслась на врага, уворачиваясь от огненных болидов. Трудно было не почувствовать опыт того, кто уже знаком с дистанционными атаками. Три прыжка могучих лап и ещё один человек перешёл в неживое состояние в страшных челюстях с тошнотворным чавкающим звуком под аккомпанемент хруста костей. А затем новый прыжок в бок от просвистевшей стрелы и опять забег на новую добычу. Я наконец увидел убийцу своей матери, лучник выпустил ещё одну стрелу, а через мгновение лишился левой руки до локтя вместе с своим луком. Деревяшка просто хрустнула на челюстях. Но в отличии от своих товарищей этот урод сумел каким-то немыслимым образом увернуться от тела врага, отпрыгнув сначала в бок, а потом вверх на ветки, по которым натурально побежал длинными прыжками, зажимая здоровой рукой обрубок. Зверь проводил его