Демиург истории - Виктор Сергеевич Руденко

зарок: не дамся! Утопну! Вытянули из воды. Лечили. Молодой - дорого стоила. Гордой была - сопротивлялась. А знать местная - прихотлива и разборчива. Не каждый и силой брать хочет. Это хоть степь - но вовсе не дикая. Увидишь потом - какие тут города, ремесленники, изделия, храмы, книжники... Раз, другой... узнали мой нрав - и сказали затем: ага, мол, всем отказываешь невольница - даже тудуном брезгуешь и пренебрегаешь! И отдали меня на конюшню!

Улада вытерла уголком платка слезы, выступившие в глазах.

- А там... - тяжело сглотнула она. - За одну ночь, все конюхи и пастухи надо мной поиздевались. А было мне тогда - всего пятнадцать весен. Потом доила коров, коз, кобылиц. Выполняла всякую черную и тяжелую работу. Стригла овец и валяла шерсть. Трудилась как прачка...И служила 'подстилкой' первому встречному воину или чабану. И отказать не могла. Да и согласия моего - никто не спрашивал. Подходили и силой волокли куда хотели - в хлев, в кусты, в степь, на берег... Сопротивлялась - избивали. Скручивали руки и делали со мной все, что заблагорассудится. Кричала - гоготали от смеха. Жаловаться - кому? Ведь черная рабыня. Отказалась быть белой. Посмотри на меня дочка - я же еще не старая. Мне всего двадцать семь годков! А уже развалина развалиной.

Цветана, широко открыв глаза от ужаса, неверяще смотрела на Уладу.

- Лучше моли Богов дочка, чтобы Кайдар тебя не разлюбил. Он хоть за человека, тебя считать будет. А если замуж возьмет - то вообще... Как в сказке заживешь! А то, тут такие стройные как ты - не в чести. Обычно не нравятся никому.

- Ой мамочка! Что же это? Спаси меня Лада! - спрятав лицо в ладонях, зарыдала Цветана.

- Ничего доченька, ничего, - обняла девушку Улада и сама, горько заплакала. - Как-то проживем. Жить то ведь, все же нужно...

- Зачем джавшигыр, ты разбудил меня среди ночи? - отогнав прочь, пытавшихся ему помочь слуг, устало потянувшись и распрямляя руки в роскошном парчовом халате, хриплым со сна голосом задал вопрос бек-мелех Ханукка.

Служанки в легких полупрозрачных одеждах, уже зажигали развешанные на стенах серебряные светильники и проворно накрывали низкий восьмиугольный резной столик - поставив бокалы с вином, блюда с копченным красным мясом, вкусным сыром, жаренными перепелками, свежими фруктами...

Жестом отослав их вон, хозяин выжидающе посмотрел на нежданного гостя:

- Неужели твои новости, не могли подождать до утра?

Пришедший прямо во дворец, в запыленной, пропахшей потом и дымом бивачных костров одежде, верный соратник хакана, лишь невозмутимо пожал плечами.

- Произошли, слишком важные события шад, - сдержанно качнул он головой. - Не посылай пока караваны на Запад. И наше войско - оно ведь готовится к выступлению? Так вот, не стоит сейчас хазарам, двигать своих всадников на Самбатас.

Перебирающий нефритовые четки ха-мелех замер и впился пронзительным взглядом в своего сподвижника.

- Что случилось Худрун!? - нетерпеливо спросил он.

Собеседник, мрачно блеснул глазами и негромко, но веско проговорил:

- Русы уничтожили корабли маджусов и наголову разгромили их хирды.

Эти тихие слова, произнесенные внешне спокойным голосом - просто ошеломили реального правителя Хазарии. И он, мягко опустился на подушки удобного кресла, похожего на курульные стулья давних римских вельмож.

- Каковы потери русов! - резко бросил он.

- Насколько мне сообщили свидетели битв и наши купцы в Куяве - русы понесли относительно небольшой урон. И сейчас их бек Алексий, находится в ореоле славы. Нынче, его люди и дружины - взяли под свою руку весь торгово-водный путь по Варуху-Данапрису. И подчинили все племена и грады возле этой реки и далее... Добрались до большого озера Нево на севере и пытаются укрепится там.

- Да... уж, неутешительные вести, - погрузившись в тяжелые раздумья, пробормотал Ханукка.

- Поэтому я и говорю - нужно отменить готовящийся поход. Да и нашим купцам посоветовать - покуда воздержаться от торговых путешествий дальше Дона, - присев на тигровые шкуры, лежащие на роскошных персидских коврах, вновь твердо повторил старый друг.

Хакан в размышлении кивнул и неброско заметил:

- Сложилось наименее возможное и наиболее неприятное для нас положение. Если бы верх одержали свирепые аль-маджус - было бы очень хорошо. В силу неизбежно понесенных в сражениях потерь, отдаленности их Родины и отсутствии меж ними единства - аль-урдуманийн даже в случае успеха, вряд ли смогли бы сейчас удержать Самбатас, подчинить большинство племен и оседлать весь путь от Холодного моря до Понта. Самое большее - ограбить грады и какие-то из них временно захватить, прибрать под себя кусок по Узу-лу-Данапрису... Это да... Но и только. Мы бы, тогда точно утвердились в Поднепровье, перехватив часть этого пути, вдобавок взяв под руку местную торговлю мехами, рабами и медом. О получении возможных тайн производства товаров русов - я и не говорю...

Ха-мелех, ненадолго прервал свою речь, досадливо поморщился и крутя в пальцах блестящие бусины, неспешно продолжил:

- Если бы противники, в боях, взаимно истощили друг друга - в итоге поделив этот торговый путь с племенами и градами. Это тоже, было бы очень неплохо. В таком случае, мы могли бы навязать выгодный нам, неравноправный союз-покровительство одному из них. Или даже добиться его подчинения каганату.

Бек, немного помедлив, скривил лицо в жесткой гримасе.

- Конечно, вполне можно было допустить, что русы победят. Однако, они неизбежно, должны были понести серьезные потери. Да и весь путь по Варуху, взять под свою руку - для подобного, у них уже могло не остаться сил. И вообще, противостояние с воинственными, жадными, многочисленными и неукротимыми маджусами - сильно бы ослабляло и отвлекало киевского бека. Да и опасность оказаться между двух огней: каганатом и аль-урдуманийн, вкупе с тем - что мы отрезали от русов, близлежащие славянские племена - вынудило бы Алексия, стать весьма податливым к нашим предложениям. Склонив его, признать власть хазар.

Ханукка в сердцах дернул нитку четок и крупные горошины градом посыпались на пол.

- Но то, что произошло - временно перечеркивает наши замыслы, - раздраженно заключил он. - И ты прав. Алексий теперь не уступит. А длительная и кровавая война с русами - для нас сейчас, очень невыгодна и чересчур опасна. Ход боевых действий, слишком непредсказуем. А главное, независимо от того, чем они закончатся - мы можем потерять все, чего с таким