Провидец - Ян Анатольевич Бадевский

Грановский слабо улыбнулся.

— Но сегодня, — продолжил кэп, — нам бы не помогло ничто… Если бы не бортовой провидец Ростислав Володкевич. Рост, на минуточку, потомственный пирокинетик. И сегодня мы имели честь наблюдать последствия… кхм… применения его Дара. Я хочу выпить за этого парня. Ура!

В тумблерах был коньяк.

И я по достоинству оценил этот благородный напиток, выдержанный в окрестностях горы Арарат.

Экипаж Крепости состоял из тридцати человек. Кэп, он у нас клановый. Виктор Ерофеев, бывший капитан контейнеровоза, принадлежавшего Волкам. Чтобы водить «Селенгу» по Пустоши, Ерофеев прошёл курсы переподготовки, несколько лет стажировался помощником на других Крепостях и в логистических центрах, а уже потом получил назначение. Думаю, вы поняли, что этому мужику основательно за сорок, он выглядит солидно и авторитетно. Единственный из нас, кто всегда ходит в мундире, смахивающем на морскую форму.

У кэпа был помощник, который сейчас заступил на боевое дежурство. Максим Рылеев. Прибавьте сюда навигатора, старшего механика, бортового телепата, геоманта и провидца, то есть — меня. Ах, чуть не забыл Лича, командира зенитного расчёта. И Дварфа, отвечающего за всю бортовую артиллерию. Формально Лич подчинялся Дварфу, в реальности они просто занимались разными делами и не мешали друг другу.

Семён Володьков, был нашим радистом и диспетчером в одном флаконе. Поскольку он не мог обходиться без сна, то менялся дежурствами с Риверой, которая умела принимать и отправлять радиограммы. Сейчас Ривера сидела в метре от меня и тоже пила коньяк. Я и не знал, что она пьёт…

Остальные были наводчиками, машинистами, артиллеристами или механиками. Всю тяжёлую работу по перетаскиванию грузов выполняли големы, которых Великий Дом подогнал нам в огромном количестве. Ну, как в огромном… Штук пятьдесят големов точно слоняется по Крепости. Если не больше.

На заре освоения Пустоши экспедиции состояли из вездеходов, объединённых в колонны. Тогда лидеры кланов и других государств Земли полагали, что можно отбиться от чудовищ силами одарённых. Колонны начали пропадать, а бесценные ресурсы не добирались до своих адресатов. Огромные потери, в том числе и человеческие. Крепости начали строить около тридцати лет назад, если мне память не изменяет. Эти махины под завязку напичканы артефакторикой и каббалистическими цепями, иначе бы хрен они ездили и не разваливались под собственной тяжестью.

За столом собралось около двадцати человек. Все веселились, громко разговаривали, радовались победе над туннельщиком и удачному возвращению. Хотя… это ведь Пустошь. Здесь никогда не поймёшь, ослабила ли Смерть хватку на твоём горле. Шагнул за пелену Врат — вот тогда и отдыхай. До следующего контракта.

Мои соболезнования, Рост.

Я поднял глаза на Риверу.

Брюнетка смотрела на меня со смешанным выражением. Так сразу и не определишь, что кроется за этим взглядом. Уж точно не сопереживание. Интерес, неприкрытая страсть… Нет, показалось. Вот они, обычные насмешливые искорки. Как будто с тобой играют в кошки-мышки.

Уже знаешь?

Видела радиограмму в журнале.

Понятно.

Если захочешь поплакаться в жилетку, я всегда рядом.

Я ж говорил — стерва.

Иди в жопу, Машенька.

Девушка неожиданно рассмеялась и отсалютовала мне тумблером.

Как-то непривычно она себя ведёт. Женщины…

За годы, прожитые в этой реальности, я так и не научился разбираться в народах и смешанных расах. Империи — это вообще котёл, в котором всё перемешано до невозможности. Взять, например, Наска. Сверхдержава, расположенная в Южной Америке, один из главных конкурентов России. Громадная территория, богатейшие природные ресурсы, выход на два океана. Коренные индейцы давно перемешались с понаехавшими мигрантами, причём многие валили в Америку из Европы и загибающегося Халифата. Так что я не могу сказать, чья кровь в сидящей передо мной девушке доминирует. Ривера была красоткой с пухлыми губами, смуглой кожей и волосами цвета воронова крыла. Рост средний, но вот фигурка очень даже аппетитная. Мой взгляд частенько прилипал к её груди уверенного третьего размера. Блин, ещё и гадость такая, ходит в коротких шортах и рубашке, из которой вся эта история чуть ли не вываливается.

Раньше я не ездил в экспедиции с Риверой. Мы знаем друг друга всего полтора месяца, за это время — сплошные срачи и взаимные подколки.

Застолье не то, чтобы затянулось, но некоторые товарищи перебрали — сказывалось напряжение прошедших дней. Лич приволок свою ненаглядную гитару и затянул песню про Ворона Пустоши, своеобразный гимн покорителей чужих пространств. Текст знали все и дружно подпевали.

Примерно через час я распрощался с друзьями и побрёл к себе. День выдался тяжёлый, а у меня перерыв между вахтами. Надо выспаться и обдумать положение, в которое я попал. Что-то меня очень смущало в полученной радиограмме. Смутное ощущение… угрозы.

Уничтожен целый Род.

Такое, вашу мать, нечасто случается.

Особенно в наш просвещённый век.

Каюта открывалась ключ-картой с простеньким запирающим Знаком. Это в дорогих гостиницах наподобие «Континенталя» ключи оснащают геометрическими цепочками с хитрым распознаванием хозяина. Нам же, простым экспедиторам, скрывать нечего.

Вхожу внутрь, начинаю расстёгивать рубашку, и в это время слышится стук.

Кого ещё демоны принесли?

Жму кнопку, и сервоприводы разводят створки по пазам.

На пороге стоит Ривера.

— Чего тебе? — устало бурчу я.

— Хоспаде, — девушка закатывает глаза. — Ты такой идиот…

Возразить или возмутиться я не успеваю, потому что телепатка делает шаг вперёд и оказывается совсем близко. Очень близко! Руки Марии оказываются у меня на плечах и я вдруг осознаю, что мы целуемся взасос. Девушка прижимается ко мне всем телом, а тело у неё… ну, вы помните.

Не глядя, ударяю по кнопке.

Створки смыкаются, запирающие штыри входят в пазы. А я прижимаю Риверу к ребристой поверхности, и начинается форменное сумасшествие. Одежда срывается, пуговицы скачут по палубе. Я запускаю руку под кружевные трусики, а машины пальцы расстёгивают мне брюки.

Подхватываю девушку под колени, она обвивает меня ногами…

Миг — и я вхожу в Риверу.

— Давай, — выдыхает Маша, — быстрее…

Мы трахаемся стоя.

Ривера насаживается на меня, подмахивает бёдрами и громко стонет, её ногти царапают мне спину. Грудь девушки трясётся в такт нашим движениям. Широко расставив руки, Маша упирается ими в дверные откосы, выгибается дугой и продолжает двигать бёдрами.

Я ускоряюсь…

И вот он, первый оргазм.

* * *

Капитанский мостик «Селенги». Часом ранее.

— И что же нам делать? — радист уставился на капитана.

Виктор Демидович хмурился, сидя в своём кресле. Ему очень не нравилась ситуация. К Росту он