Путешествие Херульва - Андрей Каминский

— Там мутит воду не сколько Витеслав, сколько Провеслав, — заметил сидевший за столом худой мужчина в темно-зеленом одеянии, расшитом золотыми узорами и ожерелье из окованных золотом кабаньих клыков. Жидкие светлые волосы украшала шапка из кошачьего меха украшенная соколиными перьями, с которых свисали нити с бусами.

— Провеславу давно не по нутру, что все главные жрецы в земле вендов сейчас собрались в Арконе и самой Винете, — продолжал Фрейдар, жрец Фрейра и Фрейи, — именно против них волхв Прове и подбивает Витеслава к мятежу против Драговита…и нас.

— Может и так, — пожал плечами Сигурд, — нам какое дело? Важно то, что из слов Фарлафа выходит так, что для данов Рерик сейчас не лучшее место. Если Драговит не подавит мятеж, нам придется жить бок о бок с вольным Рериком. А это плохо — и для нашей торговли и для наших селений. Значит, вагры опять пойдут грабить Данию, значит наших людей изгонят оттуда, значит впереди у нас долгая война.

— Так значит нечего и ждать того! — воскликнул молодой Гудфред, сын Сигурда — если вагры не хотят мира с нами, пусть будет война. Мы сами возьмем Рерик, заберем все его богатства, а может — и присоединим его к Дании.

Его слова сопроводил одобрительный гул — многие за столом были не прочь поживиться за счет богатств вагров, — но Сигурд лишь криво усмехнулся в ответ.

— Рерик крепкий орешек, — сказал он, — и так просто его не возьмешь. Если мы застрянем под его стенами, оживятся все наши враги. Саксы еще не могут простить нам прошлогоднего набега и с радостью вмешаются в нашу свару, глиняне и древане, глядя на пример вагров, тоже могут захотеть отложиться от Драговита. Ну и Хакон, раздери его Локи, вряд ли останется в стороне.

При упоминании этого имени лицо Сигурда скривилось как от зубной боли: Хакон Златовласый, ярл Химмерланда был давним врагом Сигурда и одним из главных его соперников за владычество над Данией. И если Сигурд ворвется в войну на юге, у беспокойного северного соседа может появиться немалый соблазн ударить в спину хозяину Хедебю.

— Война, сожги их всех Сурт, большая война, — проворчал Сигурд, залпом опрокидывая жбан с пивом, — а у меня после того набега на саксов, не так уж много осталось воинов. Было бы у нас еще хотя бы лишних человек двести, можно было бы попробовать, одним ударом взять Рерик, но сейчас, когда у нас каждый на счету…

Его прервал звук быстрых шагов и на пороге дружинного зала возник молодой хирдман, ошалело осматривавший дружинный зал.

— Конунг, — выдавил он, — там три драккара с юга. Их хевдинг именует себя Херульвом — и говорит, что он сын короля фризов. Он хочет встречи с тобой.

Когда Херульв и Стюрмир, в сопровождении еще нескольких воинов, вошли в зал, они тут же ощутили на себе множество взглядов — удивленных, настороженных, порой даже враждебных. Однако Сигурд, казалось, был настроен благодушно: освободив место рядом с собой, он кивнул Херульву усаживаться рядом. Нашлось место и для Стюрмира, которого усадили рядом с Гудфредом. После этого Сигурд велел подать еще еды и вина, при этом внимательно рассматривая молодых гостей.

— Мне стоило бы прямо сейчас снести пару десятков голов, — сказал Сигурд Ринг, — тем кто подпустил чужаков к самым стенам Хедебю. А еще мне стоило бы гордиться таким упорным родичем — пусть я и впервые узнал о нем только сейчас.

— Зато я много слышал о славном конунге данов, — в тон Сигурду ответил Херульв, — поэтому мы так спешили увидеть тебя. Зачем плыть вокруг всей Ютландии, когда посуху успеть гораздо быстрее?

— И то верно, — кивнул Сигурд, — в Химмерланде бы тебе не понравилось.