Пешком за монстрами! - Сергей Харченко

Я повторил то же самое. Точь-в-точь такое же движение.

И тут произошло то, что я никак не ожидал. Анфиса охнула, а группа зашумела.

Все уставились на меня, удивлённо открыв рты.

Да что вы все вылупились? Я и сам офигел!

Глава 3

Надо же такому случиться!

Мало того что активировались связующие нити, которые тут же протянулись к животным в живом уголке, Зверю и каждой букашке, птичке, находящихся в радиусе тридцати метров, так они ещё стали видимыми.

Кто-то испугался исходящих от меня зелёных лучей энергии, кто-то растерялся. Мишка так вообще удивился и посматривал на реакцию Анфисы. Он то понял, что это такое.

М-да, тяжело мне будет с освоением местной магии.

— Что случилось, Серёжа? — растерянно спросила Анфиса.

— Сам не понял. Ерунда какая-то, — пожал я плечами и разорвал нити.

— Ладно, разберёмся, — пробормотала Анфиса. — Возвращайся к остальным ребятам.

— Ну ты даёс! — прошипел на ухо Мишка, когда я оказался рядом с ним. — Это было то самое? Ну, сказы.

Я ещё раз, специально для него, пожал плечами. Пусть лучше догадывается. Не собираюсь никому и ничего говорить, пока сам не разберусь.

Хотя…

До вечера я находился в раздумье. Конечно, меня никто не трогал. Шавки Демидова лишь косились и обходили стороной.

А когда меня забирала маман, я пришёл к выводу, что этот жест всё-таки мне пригодится. Если он провоцирует такой мощный всплеск магической энергии, что аж связующие нити сами запустились, то…

Нет, рано делать выводы. Надо поэкспериментировать на уже приручённых питомцах.

Когда я оказался дома, решил попробовать этот приём на Регине. Прямо в детской, без лишних свидетелей прочертил диагональ. Черепашка отторгла эту нить. И лишь фыркнула в ответ.

Затем я пригласил Рэмбо и повторил движение.

— Апчх-х-х! — громко чихнул попугай, а затем ещё громче: — АПЧХ-Х-У-УЙ!

— Это кто тут матерится? А⁈ — заскочила в мою детскую маман, и Рэмбо выскочил в окно, улетая в сторону сада.

— Да это попугай чихнул, — ответил я.

— Фух, а то я думала, опять тебя плохим словам учит, — выдохнула маман, собираясь выйти из комнаты. В дверях обернулась: — Ужин почти готов. Иди ручки мой и к столу.

— Пять минуток, — ответил я. — И пр-риду.

Маман, как и наши воспитательницы. Неправильно произнесёшь слово — запомнит это и потом заставит повторить. Якобы для моего же это блага.

Я же считаю, что всё идёт как идёт. Придёт время, и тогда я без труда заговорю. Притом вон сколько специальных лекций прохожу.

Когда маман ушла в гостиную, где был уже накрыт стол и гремели тарелки, я посадил перед собой Кузю.

Сложил ладони и, когда они засверкали, прочертил ими пространство перед собой.

О да! Отлично! Ха-ха!

Связующая нить с ним вспыхнула и окрасилась ярко-зелёным цветом. Я оказался прав! Наша связь укрепилась! Теперь он точно никуда не сбежит.

Но… затем я понял, что это ещё не всё.

У Кузи начали буквально на глазах удлиняться зубы.

— Ауф-ау-уф, у-уф, — откликнулся монстрик, довольно клацая зубищами. Да. Они перестали расти. Но теперь были раза в два длиннее исходного значения.

Я аж растерялся на несколько секунд. И Кузя воспользовался этим. Тут же принялся вгрызаться в паркет. Раздался громкий хруст древесины.

Звук был достаточно громким, чтобы привлечь не только пышку, но и родителей.

— Да что ж ты делаешь! — закричал батя, появившийся в дверном проёме первым. — Угомони этого, как его…

— Кузя, ко мне! — крикнул я, и монстрик остановился, затем запрыгнул ко мне на руки. Я прошептал ему, почесав пузико: — Нельзя так делать!

— Так, держи его! — крикнул он, и дрожащей рукой выхватил телефон. — Захарыч! Где там твоя когтеточка⁈ Тащи! Быстро!

— Ты смотри на его зу-зубы, — пробормотала впечатлительная маман.

— Серёг? — батя вопросительно посмотрел на меня. — Всё нормально?

— Особенности р-роста, — улыбнулся я, пожав плечами.

— Так… особенности… — батя побледнел. — В общем, завтра, в срочном порядке ведём твоего Кузю на регистрацию. Иначе там даже с виду будет понятно, что это монстр. И ты, Серёга, пойдёшь с нами.

— Так завтра садик же, — ответила пышка.

— Ничего страшного, возьмём справку у нашего лекаря. Температура, например. Или ещё какая оказия, что там у малышей бывает, — предложил батя.

— Зубки ещё все не прорезались, — подсказала маман.

— Вот, зубки режутся, — выставил ладонь батя. — Правильно.

— Вань, может, всё-таки сами зарегистрируем? — спросила мама Наташа.

— Ну а как ты себе это представляешь? — покосился на неё батя. — А если он выйдет из-под контроля? И вместо паркета замерщика погрызёт? Мы сядем, Наташ. Точно сядем, и надолго.

— Ох-х, точно, — вздохнула маман. — Да, я позвоню Елене Юрьевне. Предупрежу её.

— Правильно. Иди прям сейчас звони, — ответил ей батя, и вновь схватил телефон, закричав в него. — Захарыч, твою мать! Ты не знаешь, где оставил эту деревяшку⁈

— Да иду я, иду, — услышали мы с порога голос слуги. — Тяжёлая, зараза.

Кряхтя, он занёс массивный столб на подставке, прямо с меня ростом. Пронёс его в свободный угол детской и оставил его там. Судя по фиолетовому свечению, дерево было заряжено магией, для более долгой службы.

— Иди, — отпустил я Кузю, махнув в сторону столба. — Вон там зубки поточи. И коготки тоже можешь.

Монстрик зауфчал, затем совершил один-единственный прыжок. Зато какой! Преодолел три с половиной метра и с лёту вгрызся в деревяшку. Но та не поддалась, лишь слегка потрескивала сдерживающей магией.

— Ты смотри, выдержала фиговина, — хмыкнул батя, а затем обернулся к Захарычу: — А с тебя — замена паркета. Вон что натворил Кузя, смотри.

— Ну вот пусть он и меняет, — пробурчал Захарыч, посмотрев в сторону разгрызанных в труху нескольких паркетин. Затем встретился взглядом с батей. — Да шучу я так, Иван Алексаныч. Завтра всё сделаю в лучшем виде.

Чуть позже все пошли ужинать.

Родители сподобились покормить меня картофельным пюре с тефтелями. Всё было аппетитным, а подливка просто сумасшедше вкусная. Я попросил добавки.

— Серёжа, на ночь нельзя много есть, — подметила пышка. — Животик заболеть может.

— Вот именно, — ответила маман. — Давай-ка я тебе лучше морсика