Предтечи - Аврора Новак

Когда я закончила, Джиро незамедлительно начал просушку сублиматора, а затем и нагнетание давления в шлюзовой камере.

Чтобы не потерять сознание, я наблюдала за цифрами на табло, которое показывало давление в камере. Когда табло показало отметку 310 миллиметров ртутного столба, давление в шлюзе и скафандре выровнялось. Теперь осталось дождаться, пока оно сравняется с давлением во всём корабле. Но этого я уже не увидела.

Проснулась я по традиции - от красных огней, которые выжигали в мозгу - опасность!

Прежде чем открыть глаза, прогнала все воспоминания о произошедшем.

Черт. Ремонт сегмента двигателя не удался! Где я накосячила? А если теперь весь двигатель неисправен?

Нужно вставать и исправлять всё!

Открыла глаза и выбралась из медкапсулы - на этот раз автоматика не возражала. Наверное, я и правда поправилась.

Подошла к шкафу и достала очередной пилотский комбинезон. Когда натягивала его на ноги, увидела на бедре тонкий розовый рубец.

Это ж сколько я здесь провалялась?

- Доброе утро, Джиро. - активировала компьютер сразу же как вошла в капитанский отсек и плюхнулась в кресло.

После стольких неудач, настроение было прескверным.

- Доброе утро, Моника Алексеевна! - откликнулся Джиро. - Как спалось?

- Давай поработаем. Что с двигателями? Какие прогнозы? Как долго я провела в медкапсуле?

- На данный момент двигатели отключены. Корабль двигается в дрейфе. Из-за взрыва у нас сместилась траектория движения. Левый двигатель в полном порядке. Правый же всё ещё нуждается в ремонте. При последнем запуске на минимальных 10℅ мощности, повреждённый сегмент взорвался.

- Аааааа, черт! - в сердцах воскликнула я. - Что ж так не везёт-то?

- Напротив! Взрыв повреждённого сегмента двигателя избавил нас от тяжелого и времязатратного демонтажа. Мы исключили слабое звено. В данный момент двигатель нуждается в изолировании повреждённой магистрали, перенаправлении энергетических потоков. А также необходимо переписать программу распределения энергии и баланса корабля.

И, конечно же, необходимо вернуться на нужный курс.

- Сколько времени у меня на всё это?

- Вы пролежали в медкапсуле 36 часов. С каждым часом мы всё больше увеличиваем время пути и всё сильнее отклоняемся от курса.

- Понятно. - перебила я его. - Чем быстрее, тем лучше. Джиро, всю необходимую информацию на планшет...

Пустое гнездо планшета смотрело на меня с укором. Ну да, планшет-то теперь где-то в космосе болтается. Придётся идти на склад.

- Я на склад, за планшетом.

Как же хочется, чтобы всё эти проблемы поскорее закончились. Я даже согласна снова вернуться в криозаморозку, лишь бы побыстрее разрулить ситуацию с двигателем.

Да, ещё во время обучения моя стрессоустойчивость была ниже плинтуса, но меня вроде "прокачали". Чего ж тогда я сейчас в таком состоянии?

За этими мыслями я сама не заметила, как добралась до склада. Взяла новый планшет и сразу же надела новенький скафандр. М-да, если я так буду их расходовать, то мне не хватит до конца полёта.

- Джиро, я готова к работе! - как можно бодрее сказала компьютеру, вставляя планшет в гнездо для закачки информации.

Не хотелось бы, чтобы включился бортовой психолог.

- Моника Алексеевна, как вы себя чувствуете? У вас были серьёзные травмы, гипоксия и галлюцинации на её фоне. Вы уверены, что готовы к работе? - аккуратно спросил компьютер.

Вот черт! Чего боялась, то и получила. Теперь нужно быть очень осторожной, чтобы компьютер не запустил полную диагностику психического состояния пилота.

- Я расстроена задержкой и немного устала. - отрицать очевидное не стала, ведь Джиро не проведешь. - А ещё мне не терпится разобраться с этой проблемой, но я понимаю, что спешка нам не нужна. Поэтому ты не мог бы загрузить всю нужную для ремонта информацию поскорее? Чтобы я смогла её как можно тщательнее изучить.

- Сделано! - тут же отозвался компьютер.

Уф, кажется, пронесло! Не хватало мне ещё многочасового тестирования с последующей многочасовой промывкой мозгов.

Я схватила планшет и отправилась в машинное отделение корабля.

Как оказалось, Джиро был прав. Взрыв сегмента двигателя получился практически направленным, поэтому соседние сегменты не пострадали.

Изолировать повреждённые магистрали, перенаправить энергетические потоки оказалось проще, чем я думала. Оставалось внести изменения в программу распределения энергии по сегментам и вернуться на правильный курс. Настроение заметно улучшилось и, сняв надоевший уже скафандр, я быстро управилась с программой, а автопилот подправил курс.

- Так, я в столовую! - устало пробормотала я. - Я уже целую вечность не ела! Устрою пир!

- Моника Алексеевна, мне очень жаль, но вам не стоит отправляться в столовую.

- Это ещё почему?

- Вам необходимо как можно скорее пройти процедуру криоконсервации, а перед ней не желательно принимать пищу.

Чуть не заплакала от досады, но Джиро прав. Если я сейчас наемся, то потом, при разморозке, буду гораздо дольше восстанавливаться.

Подобрав слюнки, я поплелась в медотсек.

"Эх, устрою пир на Альфе через семь лет! " - мечтательно вздохнула я, прежде чем погрузиться в глубокий, холодный сон, больше похожий на маленькую смерть.

13 лет спустя.

Просыпаться под красные сигнальные огни стало для меня уже традицией. Казалось, по-другому и не бывает.

С трудом разлепив глаза, я поняла, что ещё не готова вставать и закрыла их обратно намереваясь уснуть, но дрожь медкапсулы раздражала.

Со стоном открыла глаза и обнаружила, что дрожит не только медкапсула, но и по всему кораблю проходят волны вибрации.

- Ну что опять, Джиро? - спросила я.

Мой вопрос, конечно, остался без ответа и, хочешь-не-хочешь, а вставать пришлось.

Когда поднялась, поняла, что чувствую себя довольно неплохо и готова сразу же идти на капитанский мостик. Похоже медблок, ввиду аварийной ситуации, накачал меня энергетиками. Проходя по коридорам, заметила, что освещение частично не работает, мигает, корабль дрожит и сотрясается, словно в конвульсиях.

- Доброе утро, Джиро! Что у нас новенького? Ты опять корабль сломал? - весело пропела я.

- Доброе утро, Моника Алексеевна. - тут же откликнулся бортовой компьютер. - Вы несправедливы ко мне! Я ни разу не ломал корабль. Но вы правы - корабль неисправен и погибает. Позвольте, я введу вас в курс дела?

- Погибает? - всё веселье как рукой сняло. - Я слушаю тебя, Джиро!

- Да,