За ледяной стеной - Д'Камертон

утеряна или истощена, и теперь они являлись лишь предметами коллекции, на которые можно было смотреть, но толку от них не было. Именно ради зарядки таких артефактов и требовалось собирать энергию из мест силы, которых осталось на планете не так и много. Те же, кто ещё умел оперировать энергиями, дорого платили за такие накопители и за информацию о таких местах, которые они с женой и искали. Их исследовательский модуль был разработан для мирных целей, но война перевернула всё вверх ногами и теперь такую автономную машину, способную передвигаться на разном виде топлива и на большие расстояния, хотели иметь все. Право обладать ею приходилось доказывать силой, и очень часто. Семья жила практически на военном положении с того самого момента, как прежние устои рухнули.

— Лия, возьми. Девушка протянула руку, но когда увидела, что в неё положил её муж, тут же обняла предмет второй ладонью и взглянула ему в глаза.

— Если состояние Заруса ухудшится, используй его. Это единственное, что у нас есть. Я ухожу на разведку, меня может не быть несколько циклов.

Лия покорно склонила голову, не смея оспаривать волю мужа. Она понимала всю тяжесть положения, в которое они попали, и была благодарна Исхару, что он не пожалел самого дорогого, что могло дать надежду на спасение сына. Она крепче сжала артефакт, что лежала у неё в ладонях и посмотрела на мужа, собирающего снаряжение в дорогу. Они выберутся, не из таких переделок выбирались. Если будет надо, они перебьют этих шакалов по одному, выслеживая их цикл за циклом.

* * *

Я слышал и понимал всё, что говорили эти люди. Мне не требовалось знать их язык, который был больше похож на японский. Он был как ручеёк в устах Лии и рассекал воздух как самурайский меч в устах Исхара. Моё сознание не было ограничено органами чувств и мозгом. Я находился в просветлении. Это состояние, когда человек полностью отсекает мысли и сознание переходит в ментальное тело. Я чувствовал больше, я видел больше, я знал больше. Мозг где-то на заднем фоне пытался до меня достучаться, но я игнорировал его, он слал мне разные образы и умолял вернуться, а я изучал состояние, в котором находился. То, ради чего гуру нашего мира посвящали многие годы усердных тренировок, получилось у меня благодаря тому, что я боролся за выживание и насильно отключил поток мыслей, исходящих от мозга, чтобы ни на что не отвлекаться. У меня не было другого выбора, я сделал последнюю ставку и желал жить. Мой переход в ментальное тело был похож на то, как будто я провалился, ощутив на краткий миг, как захватило дух, и мир вокруг меня расцвёл в его истинном обличии. Я чувствовал эмоции и любовь Лии и Исхара по отношению ко мне, и моё сердце разрывалось от ответных чувств по отношению к ним. Я видел безжизненную землю, пострадавшую от мощного оружия населяющих этот мир людей и чувствовал её боль. Я чувствовал, что ни смотря не на что, земля жива и даже в таком состоянии даёт энергию для живущих на ней. Она хотела снова расцвести и вернуть былую красоту и изобилие. Моя душа понимала и чувствовала всё это, и терзалась чувствами о том, как я могу покинуть этих людей и мир, который почувствовал меня и замер, в надежде на мою помощь.

Спустя пять циклов я вернулся в физическое тело и открыл глаза. Моё состояние улучшилось, и нужно было как-то взаимодействовать со своими новыми родителями. Лия внезапно появилась в поле моего зрения и склонилась надо мной, давая напиться. Спорное решение как по мне. Сквозное отверстие от осколка, что так коварно пробило горло пареньку во время погони, едва срослось. Сделав осторожный глоток, я поморщился от болезненных ощущений, что не скрылось от взгляда моей матери. Она что-то спросила у меня, но я лишь мотнул головой, давая понять, что не могу говорить. Это было лучшим решением, так как я действительно не понимал ни единого её слова. Чужой мозг бомбардировал меня всякими мыслями, и я даже понимал многие из них, но это не базы данных компьютера с автоматическим переводчиком, который будет транслировать сразу готовый результат, это просто орган, который выполняет свою роль по накоплению информации и уберегает тело от разных попыток самоубиться. Мозг полезен на ранних стадиях взросления, когда душа со стёртой памятью только пришла в новое тело, а вот потом он становится уже поработителем, от которого не так-то просто отвязаться. За эти пять дней я вдоволь за ним понаблюдал. О… Как он пытался меня вернуть. Он слал мне мысли, что мне конец, если я не вернусь, пугал, умолял и ещё много всякого. Наблюдая за ним со стороны, я полностью переосмыслил свою жизнь. Как бы всё было, если бы я не поддавался на всякие такие вот уловки, которые принимал за свои решения и мысли. Я очень редко прислушивался к своей душе, хотя… я повидал многих, кто вообще этого не делал. Рабы желаний, чувств и страхов, которые им навязал этот орган, думающих, что это их жизнь. Да это как залезть в батискаф и рассматривать мир через маленькое мутное оконце, не слыша и не видя истинных вещей, эмоций, энергий. К этому прибавьте не замолкающее радио в этом помещении, которое постоянно отвлекает на разные темы, а ведь у женщин там не один диктор, а несколько, каково им? И ведь все думают, что это и есть жизнь.

Лия вновь привлекла моё внимание, заставив отвлечься от размышлений. Она что-то приготовила в маленькой мисочке, откуда шёл приятный запах, и мой живот сразу заурчал, практически рассказывая, как он страдал всё это время. Кормили меня долго, в час по чайной ложке, теперь я полностью осознаю смысл этой поговорки. Мне даже стало стыдно за такое к себе внимание. Ведь я видел, что она переживает за мужа, который долго не возвращался, и ей очень хотелось взобраться на башенку и осмотреть окрестности, а её быстрые взгляды в сторону лесенки не укрылись от меня. В конце концов, я сделал над собой усилие, и взял ослабшими негнущимися руками миску с ложкой и показал взглядом, что сам справлюсь, а она может сбегать наверх.

Лия одарила меня улыбкой и быстро упорхнула, чтобы через пять минут вернуться с грустным лицом. Так мы и жили. Я потихоньку креп, а моя мама следила за нашим домом на колёсах, проверяла работу механизмов